Поднимаю брови, типа это не новость…
— Нет, не за то, что чувствовал, а за то… как вёл себя. Всё по-тупому в итоге вышло. Особенно в последний раз, — хмурится, морща брови.
К нему подходит Рыжик и несколько раз ревниво шлёпает лопаткой.
— В общем, я не со зла, Сим. Больше не повторится… Мир? — протягивает руку.
— Мир, — пожимаю в ответ.
Сгущаются сумерки, костёр всё ярче, за столом о чём-то болтают, Лёха жарит девочкам зефирки, Саша приглушённо, чтобы не разбудить дочь, спорит с Тимом о какой-то ерунде, а я ловлю дежавю — ощущение, которое было в Берлине, во время видео с этими же персонажами. Мне тепло от огня, от людей, от атмосферы. Где там моё небо?
Находя себя очень наглой и мгновенно наплевав на это, беру плед и расстилаю его за кучей красного марсианского грунта, прячась от всех. Падаю на спину, закусываю травинку и получаю ту самую до боли сладкую версию реальности, что привиделась в номере. Только небо не голубое, а насыщенно-синее. Засветка от города, конечно, мешает, но если не видно многоэтажек, возникает иллюзия, будто эти незаметно проклёвывающиеся звёзды только для тебя, и я улыбаюсь вечернему небу.
Остро чувствую себя на своём месте — так хорошо, аж страшно и накрывает нереальностью происходящего с щепоткой горечи сожаления о быстротечности момента, как и бывает, когда ты абсолютно счастлив. Глаза закрываются, уплываю…
Почти засыпая, слышу, как кто-то подходит и ложится рядом…
— Двигайся, лягушка-путешественница, — заявляет брат Тима.
Не шевелюсь, наслаждаясь гармонией, которую не нарушает даже варварское вторжение. Плед большой, присутствие Саши не напрягает. У него лёгкий характер, в отца. С виду балагур — беззлобные шутки, гитара, но при этом глубокий, серьёзный и вдумчивый. В чём-то взрослее старшего брата. Мы не то чтобы друзья, но любим иногда поболтать на семейных посиделках.
Устраивается рядом, закидывая руки за голову. Что-то подсказывает, что пришёл поговорить не о погоде.
— Сорри, мы вам, походу, испортили тет-а-тет? — с ухмылкой и без малейшего сожаления в голосе “извиняется” Саша.
Вместо ответа улыбаюсь чуть шире. Он хорошо читает Тима, и если бы был хоть намёк на то, что гости сегодня неуместны, то порешал бы дела, с которыми приезжал, собрал семейство в охапку и ретировался. Ещё и Лёху с Совой бы прихватил. Но наш тет-а-тет лежит вне зоны обозримого будущего, хотя все мои сто миллиардов клеточек по-прежнему рады даже мимолётным прикосновениям уже бывшего мужа.
— Хорошо выглядишь, Сима, — искренне хвалит, — учёба тебе на пользу. Светишься.