— Тебе нравится?
По интонации слышу, что говорит не о витраже, а обо всём — доме, проекте, месте… Он пошёл ва-банк, самостоятельно принимая решение о продаже квартиры, машины и ещё, бог знает чего, потому что вложений потребовалось явно больше. И я уверена, готов к любому моему ответу. Только ведь всё равно знает меня лучше всех, даже если тогда так фатально ошибся. Нравится ли мне? Да я свечусь, как новогодняя ёлка.
Часто киваю. Горло перехватило — и слова не вымолвить. Да и сами слова пропали, только глаза влажные от восторга.
— Я рад, Сим-Сим. Очень.
Гладит носом мою макушку, руки взлетают, чтобы обнять, но трель телефона, отражаясь гулким эхом от стен, пугает нас обоих.
— Лёха с Саньком приехали, — говорит Тим, закончив разговор.
— Лёха? — округляю глаза.
— Не бойся, он не к тебе, — намекающе ухмыляется Тим.
Ещё в Берлине, просматривая видео, меня удивило присутствие Лёхи здесь, с учётом нашей последней встречи. Надеюсь, все раны затянулись, и наконец-таки можно будет просто спокойно дружить.
— Вы всё утрясли? Он к тебе?
— Да и нет, — улыбается шире.
— А к кому?
— Увидишь. Пошли встречать.
На пластмассовый стол Юля выкладывает съестные припасы, пока Саша разводит огонь в каком-то бетонном кольце с высокими бортами. В стороне босолапый Рыжик маленьким ведёрком зачерпывает песок и отправляет в огромное строительное ведро в половину его роста. Подальше от шума в автолюльке мирно сопит Булочка.
Стараясь громко не пищать, Юля подбегает и, не желая слушать возражения, крепко обнимает меня, нашёптывая, какая я умница, как все меня ждали, как боялись, что не приеду, или приеду, но всё пойдёт не так. Стою “столбиком” и пытаюсь понять, что в нашей ситуации “так” и “не так”, и по какому из этих сценариев всё идёт.
Видя, как в нашу сторону направляется Лёха, сбегаю играться с Рыжиком. Вот кому всегда можно меня обнимать. Откапываю на глубине влажный песок и показываю парню, как сделать домик с окошками. Оба пыхтим, стараемся, заняты. И совсем не готовы общаться с севшим рядом Лёхой.
— Симыч, привет. С приездом, — в голове столько смущения и неловкости, что они передаются и мне.
— Привет… — с тревогой ищу глазами Тима. Он общается с Совой, но не выпускает нас из виду. В его взгляде и позе нет и намёка на напряжение. Просто наблюдает. Как и Сова.
— Рад тебя видеть… — тоже оглядывается на Тима, — и хотел поговорить.
— Лёш, мы вроде всё выяснили? — начинаю нервничать.
— Информационный апдейт, Симыч, — грустно улыбается.
Поворачиваюсь к нему и киваю, мол, слушаю.
— Я хотел извиниться за… многое.