— А почему она не мерцает, Тош? Я видела столько видео, а она просто подсвечена, — немного разочарованно спрашивает.
— Не знаю, пупс, может, по каким-то особым случаям мерцает. Я последний раз тут был в десятом классе, — нагло вру. Она замерцает ровно через три минуты. Мы специально стояли на светофоре дольше, чтобы она заранее не увидела этот момент.
Поля кивает и подходит к каменному ограждению. Достаёт свой телефон, снимает видео, и вдруг её лицо озаряется каким-то возбуждением.
— У меня LTE ловит. Я попробую через VPN российский зайти на сайт МГИМО и посмотреть результаты, — говорит Поля и погружается в свой экран. Фортуна! Свет от него выхватывает из темноты лишь её сосредоточенное лицо, нахмуренные брови. Она больше не замечает ничего кругом. Она проверяет списки.
Я обхожу её и устраиваюсь сзади совершенно бесшумно. Из кармана пиджака достаю бирюзовый футляр, проверяю время. Всё рассчитано. Ровно через сорок пять секунд.
Я опускаюсь на одно колено на холодный асфальт позади неё. Чтобы она обернулась и сразу увидела.
— Пупс! — говорю я тихо, но чётко.
Она вздрагивает, блокирует экран, оборачивается. Глаза широко открываются. В них — непонимание, потом шок. Рот приоткрывается, но звука нет.
И в эту самую секунду, ровно в без пятнадцати час, вспыхивает Эйфелева башня. Двадцать тысяч белых огней зажигаются разом, заливая нас ослепительным, мерцающим светом. Теперь она видит меня идеально: на коленях, смотрящего прямо на неё. В её глазах отражается это холодное сияние и, кажется, вся вселенная.
— Полина Лукьяновна, — начинаю я, и мой голос звучит не так, как всегда. Он собранный, ровный, как перед зачитыванием ноты. В нём вся серьёзность момента. — Окажете ли вы мне честь стать моей женой?
— Тош… — Она замирает, не в силах пошевелиться.
Собираюсь с мыслями и намерением продолжить, глядя прямо в её глаза, перечисляя не плюсы, а наше будущее — таким, каким я его вижу и хочу разделить.
— Будете ли вы со мной на официальных приёмах в посольствах, где нужно помнить всех по именам и титулам? На деловых завтраках, где говорят полунамёками? На скучных раутах, где мы с тобой будем обмениваться тайными улыбками за спинами дипломатов? — Я делаю небольшую паузу, а её рука уже тянется к губам. — Согласны ли вы делить со мной бессонные ночи над срочными депешами и ранние вылеты в любую точку мира по первому вызову? Согласны ли вы быть моим самым близким союзником, советником и… — здесь я позволяю голосу стать чуть теплее, — …и домом, в который я всегда могу вернуться, сбросив фрак и галстук, где бы ни был?