Между тем поезд дёрнулся, стал набирать ход. Мимо проплыл навес станции, забор из сетки-рабицы, невысокие дома из серого кирпича. Но я не мог отогнать воспоминания, как мы совсем недавно ехали в Берлин. Правда, купе у нас с Брутцером выглядело совсем иначе, чем этот убогий плацкарт. Хотя меня и это устраивало.
— Ой, какая прелесть! — высокий женский голос оторвал меня от воспоминаний.
Напротив купе стояла худенькая девушка в свитере и спортивных лыжных брюках. Длинные каштановые волосы рассыпались по плечам. Умильно улыбаясь, смотрела на крольчонка. Исчезла и вернулась с маленькой морковкой.
— Можно я дам ему?
— Конечно, — я пожал плечами.
Девушка тут же присела рядом со столиком и осторожно протянула малышку морковку. Он взял в лапки и начал грызть.
— Какой милый. А как его зовут?
Я задумался. Зачем кролику имя? Я собирался отдать его Глафире, чтобы она вырастила его на мясо. Но мне почему-то стало жалко малыша. И я подумал, что могу взять его домой, как домашнего питомца. Хотя совершенно не представлял, чем кормят кроликов, ну кроме травы. В современное время в зоомагазинах продавались специальные корма для них, сено, опилки. Но сейчас этого в зоомагазинах не найти. И какое имя придумать? Я же даже не определю пол этого кролика.
— Снежок, — ответил я.
— А, правильно. Он же такое беленький
Девушка осторожно погладила крольчонка, почесала ему за ухом, что явно малышу понравилось. Он даже перестал грызть морковку и прикрыл красные глазки.
— Зина! Ну ты где вообще? Мы есть собираемся.
Рядом остановился высокий худой парень с вытянутым лицом, подбородок весь в красных воспалённые прыщах.
— Веня, смотри какой милый, — протянула девушка. — Снежок.
— Да, милый, — пробурчал он равнодушно. — Насмотрелась уже? Пошли.
Девушка явно с неохотой покинула купе и ушла. А малыш догрыз морковку и выложил сдачу — несколько круглых черных шариков. Пришлось смахнуть их на пол, и загнать под диван. Хорошо, что проводница не видела, а то устроила бы скандал, что я мусорю.
— О, кроль!
Свет окна напротив заслонил высокий и худой, чуть сутулый мужик, в тёмном коротком пальто, с высоким воротников, небритый, впалые щеки, всколоченные волосы. От него разило дешёвым куревом и живодёрней. Присел напротив и довольно грубо сказал:
— Мужик, продай кроля! Хорошие деньги дам.
— Это декоративный кролик, — объяснил я. — Из него шапка не вырастет.
— Да какой декоративный? — неприятный гость махнул рукой. — Вон уши какие большие торчат. Вырастет в обычного кроля. Я их развожу. А такого белого не видел.
— Я в подарок везу, извини. Не продаю.