Заметив, что Олта убежала в одну из спален, а затем оттуда раздался восторженный визг, я отправилась в другую. Решительно открыла дверь и вошла, не дав себе времени передумать и начать бояться. И так нервы ни к черту.
Спальня была небольшой, но очень уютной. Красивый, вязаный кругами коврик на полу, кровать с ажурно-кованными спинками. С виду мягкая и удобная, она была укрыта покрывалом с синенький цветочек. Три подушки навалены горкой и закрыты ажурной салфеткой. Шкаф с бронзовыми ручками ютился в углу, не привлекая внимания. За дверцей оказалось зеркало. Занавески из воздушного тюля….
Но добило меня не это. Добил меня настенный ковер с оленями, висящий над кроватью. У бабушки когда-то такой висел. В моем детстве. У Лешкиных родителей тоже такой висел….
Я села на пол и истерично хихикнула. Потом еще раз. И еще. И вдруг заревела, прекрасно понимая, что нервная система не справилась с потрясениями и я просто скатываюсь в истерику. Слезы, сопли, завывания и икота перемежались с нервными смешками. Я легла на пол, подобрав колени к груди и пыталась успокоиться. Дело было не в том, что сегодня произошло что-то ужасное. А в том, что это стало для меня последней каплей. Я даже не заметила, как рядом со мной появился домовой.
— Ох, довели хозяюшку, черти рогатые. — Я почувствовала, как мою голову оторвали от пола и в губы ткнулся край деревянной кружки. Автоматически сделала глоток. — Так и думал, что умучают, поганцы когтястые. — Причитал Нафаня, выпаивая мне ароматно-пахнущий напиток. — Ты пей. Там взвар ягодный, да травы от нездоровья душевного.
Я послушно выхлебала все, что было в кружке, и поняла, что мне постепенно становится легче. Я даже смогла по-хорошему сесть на полу, оперевшись спиной о кровать.
— Извини. — Пробормотала. — Просто, перенервничала сегодня. — Вытерла рукавом нос, и в руку мне тут же ткнулся белоснежный платочек с ажурными краями. Взяла его и с чувством высморкалась. Стало совсем хорошо.
— Ну-ну. — Покачал головой старичок и хитро прищурился. — Тебя-то давно сюда принесло? — Неожиданно спросил он и сел рядом.
— Недавно. — Замерла я.
— Оно-то и видно. Панцирем ледяным еще не покрылась, как эти все. — Он кивнул в сторону узкого окна. — И других оттаиваешь…. Не дело это. Тебе бы самой поберечься. — Наставительно сообщил он.
— Зачем? — Ровно спросила я. На земле себя не берегла, так тут-то чего….
— А затем. Нельзя всех вокруг согревать, а самой во льду барахтаться. — Услышала печальный голос домового. — Если что с тобой, так мне ж здесь дома не найти…. Хозяйку беречь надобно…. А как, ежели она дурная такая?