— Вы точно не знаете, почему он называет меня Меченым?
— Точно. Для меня это такая же загадка. Но… Я верю, что мы совсем скоро её разгадаем. Ты молодец, Ривен. Правда! Я очень довольна твоими результатами.
— Ага… Если бы ещё не инцидент в поместье…
— Не бери в голову. Аристократы — люди чувствительные. Любая жестокость может нанести им душевную травму. Даже если дело касается их собственного спасения.
— Ага. Я бы в это поверил, если бы речь шла не о знаменитом охотнике на вампиров.
— Гриндл размяк. Я сразу это заметила. Поэтому, просто не бери в голову. Поверь, в следующую нашу встречу он будет счастлив видеть тебя.
— Вы же просто врёте мне, чтобы успокоить?
— Вру⁈ Тебе⁈ — Эйра крайне недовольно насупилась: — Кто ты такой, чтобы я врала тебе? Тем более, чтобы успокоить… Мечтать не вредно. Но всё же…
— Простите. Субординация. Я понимаю.
— Вот-вот! — Капитанша тут же вскочила на ноги: — Что-то я забылась… Утром, как только позавтракаешь — сразу иди к Ричу. Он введёт тебя в курс дела. Потом на тренировку. А в Вилите мне понадобится твоя помощь. Так что, постарайся не получать от нашего старого выпивохи по лицу.
— Шрамы украшают мужчину.
— Там, куда мы пойдём, твоё лицо будет в центре внимания.
— Что это значит⁈ — возмутился я.
— Узнаешь. Спокойной ночи! — Эйра взлохматила мои волосы, а затем быстро удалилась в ют.
Клиффхенгеры — обрывы серии, фильма или главы на самом интересном месте. Приём в художественных произведениях, чтобы заставить зрителя или читателя смотреть дальше. И крайне противный, хочу заметить!
Так вот, Эйра была чемпионом клиффхенгеров. Вздраконила меня… Причём, чисто из вредности!
Наверное, стоило пойти спать, чтобы снизить раздражение. Но, что-то пока никак не хочется. А лежать в каюте с открытыми глазами и смотреть в потолок — тоже прикола никакого.
И что делать? Докопаться до дежурного? Так там один из оборотней. А они — крайне нервные ребята.
Как жаль, что Эйпнир сегодня не вышел на улицу, чтобы опять травить свои байки. Хотя, чего уж тут? Бедолагу и так высушили до состояния забытой половинки лимона в холодильнике… Ему сейчас явно не до историй.
— Что? Страдаешь от одиночества? — смешно застряв приплюснутой пушистой мордой в люке трюма, спросил Вас.
— Я родился в одиночестве. Для меня это норма.
— Ой, мне-то не ври. — хмыкнул кот, и выполз на палубу, после чего потянулся, словно обычный домашний зверь: — Кажется… люди называют это эмпатией, а лично я думаю, что это типичное понимание человеческой души. Выкладывай! Что там у тебя?
— Я чувствую смерть.
— Правда, что ли? Я тоже. Она всегда, где-то рядом.