— Бумаги? — Дэн прищурился. — Ваше благородие, вы думаете, вам их так просто сделают?
Захар засмеялся.
— Ох, глуп ты, Дэн, если так думаешь. Разве у меня нет своих людей? Кто бумаги пишет, кто их утверждает, кто печати ставит? Все куплено давным-давно. Я уж и нотариуса нашел подходящего. Петр Николаевич Волков, человек надежный, за хорошую мзду готов хоть самого императора подменить. Он мне такие бумаги составит, что не подкопаешься.
Дэн кивнул, ухмыляясь.
— Барон, а кому вы первым делом сообщите об этом?
— Кому? — Захар хмыкнул. — Да всей Москве, конечно. Начну с тех, кто языком мелет быстрее всего. Княгине Васильевой. Потом графине Галушкиной. Там и пойдет гулять. А когда слух разнесется, когда даже малый мальчонка на паперти будет шептаться, что Демид Архипов не Архипов вовсе — вот тогда и судить его будут по-другому. Кто же позволит приёмышу сидеть во главе старого рода?
— Подлая штука, — заметил Дэн.
— Подлая? — Захар хохотнул. — Нет, Дэн. Это справедливость. Мне по праву принадлежит наследство Архиповых, а не какому-то подкидышу! Пусть Москва узнает истину! А когда Демид попытается что-то доказать, бумаги скажут за него — ты никто. Ты не Архипов! Ты Самсонов, сын обедневших бояр, которых давно уже нет в живых.
Дэн покачал головой.
— Сдается мне, Демид так просто не сдастся.
Захар ухмыльнулся, поглаживая перстень.
— А мне кажется, что у него больше нет выбора.
Барон Захар Архипов не торопился выходить из кареты. Он любил эффектные появления, а потому дал кучеру знак подождать, пока слуга распахнёт перед ним тяжёлую дубовую дверь.
Усадьба графа Алексина была грандиозным строением из серого камня, напоминающим крепость, но украшенным витиеватыми элементами.
Высокие окна с готическими арками, кованые балконы, мраморные колонны у входа. Захар, конечно, бывал в лучших местах, но даже ему пришлось признать — Алексин умел жить.
Внутри царил прохладный полумрак. Мягкие ковры заглушали шаги, свечи в бронзовых канделябрах едва трепетали, отражаясь в зеркалах. Слуги молча проводили его в кабинет.
Архимаг своего рода -граф Алексин встретил барона Архипова с любопытством, но без лишних церемоний.
Павел Алексеевич был мужчиной лет пятидесяти, с проницательным взглядом и седыми висками. Рядом сидел дворянин Александр Павлович Шашков — моложе, с острым, ястребиным взглядом и изысканными манерами.
— Барон Архипов, — кивнул Алексин, указывая на кресло. — Какой сюрприз.
— Сомневаюсь, что он вам понравится, — Захар усмехнулся и развернул перед ними свиток. — Знаете, что это?
Шашков вытянул шею, всматриваясь.