— Барон, вы как?
Усмехаюсь, втирая ладонью кровь с губы.
— Бывало и хуже, Натали.
— Дурак, — выдыхает она, но в её голосе столько… слишком много всего.
Она боится за меня. Значит, я был прав.
— Я переживала за вас! — резко бросает она, но голос звучит слишком звонко, слишком уверенно, чтобы поверить в чистую заботу. — А вы! Вы взяли и лишили дворянина магии!
Смотрит на меня снизу вверх, дерзко, чуть приподняв подбородок, а я думаю только о том, насколько она прекрасна в этот момент.
Гнев румянцем разлился по ее щекам, губы влажно блестят, глаза горят, и, если бы не этот чертов разговор, я бы уже наклонился и впился в них поцелуем.
— Неправильный поступок? — ухмыляюсь, нарочито медленно поправляя манжет. — По-моему, вполне заслуженный.
Натали делает шаг ближе, почти вплотную, и я ловлю ее аромат — теплый, чуть терпкий, с оттенком жасмина.
Ее дыхание обжигает мне кожу.
— Магия — это часть дворянина, вы не имеете права так поступать! — голос дрожит, но не от страха. От злости.
Смотрю на нее — дерзкую, гордую, возмущенную — и думаю только о том, как было бы хорошо смять эту гордость в своих руках. Переплести пальцы в ее волосах, заставить задохнуться не от гнева…
— Вы так яростно защищаете Морозова, что мне начинает казаться, будто вас волнует не справедливость, а он сам, — наклоняюсь ближе, ловя ее взгляд.
Губы Натали дрожат, глаза вспыхивают.
— Что за глупости! — срывается она, но не отстраняется.
Улыбаюсь. Ей не нравится, что я победил. Не нравится, что я оказался сильнее. Но еще больше ей не нравится, что ей самой это нравится.
Интересно, сколько еще продержится ее гнев, прежде чем сменится чем-то совсем другим…
Натали гордо удаляется.
Ко мне спешит князь Александр Колтов. Строгий взгляд, руки сцеплены за спиной.
— Правильно поступил, — резко говорит он. — Некоторые господа должны знать своё место. Теперь с вами будут считаться.
Молчу. Он продолжает.
— Мы могли бы работать вместе, барон Архипов. Для блага губернии.
— Простите… что? — я даже перестаю моргать.
Колтов усмехается.
— Двоевластия боишься? Ох, Демид, ты ещё не знаешь, в какую игру ввязался.
— Барон Захар Степанович — мой дядя незаконно, но еще у власти в роду Архиповых. Мне нужно разобраться с ним.
— Я работаю в серьезной канцелярии, — буднично сообщает князь. — И кое-что могу. Но сначала… вам нужно заручиться уважением нужных людей.
Слова словно колокола гремят в ушах. Я смотрю вокруг.
Бароны, графы — они уже подходят ко мне.
— Барон Архипов! Великолепно сражались! — барон Лаврентьев хлопает меня по плечу.
— Честь рода восстановлена, — одобрительно кивает граф Пустовалов.