— Глеб… — снова всхлипнула, втягивая носом сырость. Я так прочувствовала его боль, как любящая женщина, как мать… Невозможно было слушать это с холодным разумом. Мне так хотелось оказать ему хоть какую-то поддержку, пожалеть, хотя в жалости он нуждался в последнюю очередь.
— Потом в очередном угаре отец… в общем, случилась поножовщина и его снова посадили. Травля в школе стала просто адской, тогда я не выдержал и сбежал из дома. А дальше… в общем, пришлось пройти через всякое. Влезть в несколько откровенно опасных финансовых схем, не у нас, в Каире. Всего не расскажешь. Может, как-нибудь потом. Скажу только, что вернулся я оттуда в двадцать семь уже долларовым миллионером. И это были честно заработанные деньги, — грустно улыбнувшись, убрал с моего лица выпавшие пряди. — Такая вот история. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему никто не знает о моем прошлом.
— Ты заслужил это все! Я даже не буду спрашивать, что это были за схемы, но ты заслужил! — с жаром проговорила я. — Тебе столько досталось! Я даже подумать не могла, что твой жизненный путь был таким сложным.
— А ты считала, что я родился с золотой ложкой во рту?
— Если честно, примерно так я и думала… И сколько тебе было, когда ты убежал из дома?
— Четырнадцать.
— Четырнадцать лет и тебя никто не искал? — я ужаснулась.
— Ну почему же, искали, наверное, — он дернул плечом. — Но я тогда уехал из родного города сюда, в Москву. А сама знаешь, что затеряться здесь проще простого. Никто не обращает внимания на толпу слоняющихся по дворам и стройкам мальчишек.
— А где же ночевал? Не на улице же…
— Было и на улице, — снова это движение плечом, как бы означающее «и что такого». — А также в парках и на вокзале.
Может, для него это и было сейчас чем-то несущественным, ведь он через все это прошел и не то что не потерял себя как личность, а сумел добиться огромного успеха. Уже за одно это его можно было уважать!
Не знаю, смогла бы я вот так…
— Наверное, поэтому ты участвуешь в благотворительных акциях и помогаешь бездомным? Потому что сам через все это прошел.
— И поэтому тоже. Есть два варианта существования на улице — либо она сделает из тебя человека, либо все человеческое в тебе убьет. Каждый сам делает выбор, — развел руками. — Мы с так называемыми друзьями узнали про золотые прииски в Каире и сумели нелегально пробраться туда в — не поверишь — ящиках с крупой, которую переправляли туда на корабле в виде гуманитарной помощи. Одного тошнило всю дорогу, потому что оказалось, что у него морская болезнь.
— И этим «одним» был ты? — я просто в шутку предположила, но он кивнул: