— Через три дня в Гданьске в Новом порту вы, как матрос, поднимитесь на борт грузового судна-лихтеровоза «Мазовец»…
Толстяк разочарованно вздохнул.
— Потерпите неделю, — развёл руками ксендз. — По-другому не получилось.
Он посмотрел на толстяка и продолжил:
— Капитан и старший помощник про вас знают. Они помогут. Во всяком случае вахты вам стоять не придётся. Сойдёте с корабля в порту эстонского города Хаапсалу. Там графиком предусмотрена стоянка трое суток. В городе обратитесь в церковь святого Иоанна к пастору Генриху…
— К лютеранам? — скривился толстяк. — Брат Томаш…
— Брат Витольд, — терпеливо продолжил ксендз, не обращая внимания на реплику собеседника. — Пастор Генрих член нашего братства, наш брат.
Толстяк кивнул:
— Я понял вас, брат Томаш. Прошу меня извинить.
Ксендз развел руками и возвёл очи горе.
— Продолжайте, пожалуйста, брат Томаш, — попросил толстяк. — Еще раз простите за моё нетерпение.
Ксендз вздохнул:
— Брат Генрих укроет вас на нужное время, пока будет оформлять вам советский паспорт и другие нужные документы.
— Ого! — восхитился толстяк. — Брат Генрих оформляет паспорта?
— У него сын работает начальником отделения местной милиции, — улыбаясь пояснил ксендз. — Он вам поможет добраться до Ленинграда и отработает дальнейший маршрут. На месте вас ждут брат Вацлав и брат Кшиштоф. Вацлав инквизитор, охотник за нечистью, ведьмами и колдунами. Кшиштоф пока проходит учебу, мал он еще. Не дорос до сана.
Ксендз сел за стол, наклонился к собеседнику и тихо, вполголоса заявил:
— Главное, брат Витольд, доставить сюда реликвию. Любой ценой, любыми путями. Она там триста лет хранится, в чужой земле, среди варваров!
Ксендз перевел дух, отпил воды из высокого стакана и продолжил:
— Эти святые мощи обладают чудесной силой. Они дали победу нашему воинству в походе на Москву. Благодаря им на русском престоле впервые в истории воцарилась дочь польского народа Мария Мнишек. Правда, потом из-за глупости её отца мощи святого воителя Константина, дающие удачу в ратных подвигах, были утрачены, но потом найдены и спрятаны нашими братьями в дремучих лесах среди непроходимых болот.
— Забудь про еретиков, охоту на ведьм, колдунов и чернокнижников. Главное, спасти святыню. Ты — лучший из нас, из братьев наследников святого Игнатия Лойолы. Ты справишься.
— Я доставлю, брат Томаш, — веселым голосом, но без тени улыбки на лице ответил толстяк. — Обещаю.
— Иди! — ксендз поднялся, порывисто перекрестил толстяка. — Возвращайся с реликвией, брат!
Толстяк коротко поклонился и вышел, плотно прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. По пути он зашел в гостевую при соборе, скинул надоевшую ему сутану, переоделся в «штатское» — джинсы, серую футболку, легкую ветровку защитного цвета. Насвистывая веселый мотив, он вышел на площадь и направился к вокзалу. В футболке и джинсах он уже не выглядел толстяком, а даже, пожалуй, скорее наоборот, эдаким накачанным крепышом.