Видимо, информация подтвердилась через другие источники, если за него было заплачено и, кроме того, офицер-куратор направил новое поручение и именно по данной линии.
— Еще бы денег прислали бы, — буркнул вполголоса «Пилигрим». Впрочем, жаловаться ему было бы грех: ежемесячно через тайники от британской МИ-6 он получал достаточно крупные суммы денег на оперативные расходы и оплату заданий. «Для поддержки штанов», как мысленно посмеивался он.
«Пилигрим» был завербован МИ-6 во время турпоездки в Болгарию на знаменитый курорт Золотые Пески. Во время посещения бара он познакомился с симпатичной девушкой. Знакомство перешло в её номер, а утром «Пилигрим» очнулся в тюремной камере в соседней Турции.
Предложенный ему выбор оказался небогат: либо в тюрьму под надуманным предлогом, либо работа на иностранную разведку. Незадачливый турист предпочёл остаться на свободе. Через пару часов его переправили обратно в Болгарию — проверка на границе между Болгарией и Турцией оказалась чистой формальностью. И турецкие, и болгарские пограничники проверили документы только у водителя автомобиля, не обратив никакого внимания на пассажиров.
Поначалу «Пилигрим» порывался сходить в местное Управление КГБ и во всём признаться. Уголовный кодекс предусматривал освобождение от ответственности, если советский гражданин сразу после вербовки иностранной разведкой приходил в органы с повинной.
Но, тщательно взвесив все «за» и «против», «Пилигрим» решил отложить визит, выждать. Во-первых, несмотря на освобождение от ответственности, карьерный рост был бы загублен безвозвратно. Во-вторых, каждый месяц приносил дополнительный доход в сумме в 1000 рублей, которую ему передавали через тайник, при этом ничего не требуя взамен. Первое задание он получил через полгода, когда отказаться от сотрудничества стало уже невозможно, а идти в КГБ с признанием было поздно…
Глава 2.
Щецин. Польская народная республика.
Собор святого Доминика. Начало июля 1981 года.
Охотники за нечистью.
В небольшой комнате в задней части собора святого Доминика, куда посторонним лицам вход заказан, за столом сидели служитель собора в черном наглухо застегнутом сюртуке ксёндз Томаш Вишневецкий и невысокий полненький лысеющий живчик в черной сутане католического монаха Витольд Гануш.
— Держите, брат Витольд! — ксендз протянул толстый, перевязанный шпагатом бумажный пакет собеседнику. — Здесь деньги и документы.
Его собеседник взял пакет, небрежно бросил его на стол, смолчал и только выжидающе смотрел на ксендза маленькими черными глазками.