— Деревня наша называется Поебушки… Да, да, не смейся… Это ещё дед местного барона так назвал… В то время мужиков в деревни было очень мало, а красивых девок много. Вот барон со свитой часто и заезжал к нам, подолгу здесь задерживаясь… Вон там, натоптанная тропа, — указал он пальцем, — в лесу фон росы высокий, поэтому тропа быстро зарастает, но сейчас её хорошо видно… Она ведёт к баронству Барабер, где правит барон Барабер. Мимо баронства не пройдёшь, там высокие каменные стены, выше наших в два раза. В противоположную от нас сторону находится деревня Муромка…
Борх ещё некоторое время объяснял мне местную географию, чертя веточкой на дорожной пыли. Выяснилось, что ближайшее поселение от деревни располагается не так уж и далеко, всего-то километров десять. Но идти сейчас лучше не стоит, потому что я не успею туда добраться до темноты… Оказалось, что твари ночью более активны, потому что днём прямые лучи местного светила обжигают их кожу… Не так чтобы прям сразу, как в фильмах про вампиров, а просто им очень неприятно, они получают ожоги, и долго на солнце не задерживаются… Рассказал Борх и о жрачах, ещё одной разновидности тварей… Если стриг, это такай вампир-аристократ, с прокаченным интеллектом и слабыми мускулами, то жрач его противоположность… Тупой качок, который имеет огромную силу, и такую же хлеборезку… Передвигается на четырех конечностях, передние толще и длиннее задних, этакая смесь гориллы с бульдогом… Ещё одной разновидностью тварей являются мальки. Они чем-то схожи со жрачем, но имеют меньшие размеры, одинаковые конечности, и в отличии от жрачей, собираются в стаи… И вот как раз в малька мне и предстоит переродиться, потому что мальки, это переродившиеся дети… Случаются разные войны, разборки, нападения, взрослые воюют, а детей прячут, и роса от убитых взрослых впитывается в кучку испуганных детишек… Им хватает чуть-чуть, и вот уже готовая стая мальков…
Лично я, в себе никаких изменений не чувствую, да и перерождаться не собираюсь, мне до сих пор слабо верится в происходящее… Кажется сейчас проснусь на больничной койке, увижу Машу, и скажу ей: «Дорогая, мне сейчас снилась ну така-а-я хрень! Ты не поверишь!» — но время идёт, события продолжаются, а я не просыпаюсь…
Вскоре к нам подошла женщина в замызганном переднике, и передала мне котомку, а точнее обычный мешок с верёвкой. Ну хоть не дырявый, подумал я… Заглянув в него, я обнаружил не хитрый запас провизии: булку черного хлеба, бутылку воды, сделанной из какой-то тыквы, немного каких-то овощей.