Он удалился и начал набор высоты, чтобы попытать счастья с истребителями сопровождения и остальными бомбардировщиками.
— Уходит! — сообщил стрелок верхней пулемётной турели.
— Выпутались! — сказал майор Волков. — Бортмеханик, что у нас с двигателями?
— Новых повреждений нет, но топливо течёт! — ответил старшина Бернацкий. — Утечка из дополнительных баков!
— Сколько потеряли⁈ — обеспокоился командир экипажа.
— От 300 до 500 литров! — ответил бортмеханик.
— Сука, плохо, твою мать! — воскликнул майор. — До Лодзи дотянем?
— Повезёт, если дотянем до линии фронта, — сказал на это старшина.
— Штурман, сколько нам лететь? — спросил Волков.
— Час пятнадцать — до линии фронта, — ответил Теодоряну.
— Ладно, попробуем дотянуть, — вздохнул командир экипажа. — Как немцы отцепятся, сбрасываем всё лишнее!
То, что пробит дополнительный бак — это плохо, но то, что ничего не загорелось — это хорошо. Встроенная система пожаротушения работает очень плохо, так как её разработали вместе с самолётом и это первая встроенная система пожаротушения в истории авиации. Тушит она ненадёжно и уже были случаи, когда самолёт сгорал даже после её срабатывания.
«Когда как — раз на раз не приходится», — подумал Богомолов.
Немцам стало не до бомбардировщиков, так как прибыла вторая эскадрилья сопровождения. Она сразу же вступила в бой, но немцы решили, что на сегодня хватит и пора домой.
Тем не менее, один Мессершмитт был сбит и оставил после себя чёрный дымный след.
Бомбардировочная эскадрилья летела выше и впереди — она удалялась всё дальше…
Бомбардировщик дребезжал металлом и чувствовалось, что ему сегодня крепко досталось. Но они ещё живы и летят, а это было хорошим знаком.
— Что со стрелком? — спросил командир экипажа.
— Ранение в живот, — ответил штурман. — Осколок, судя по всему, не проник — пластина удержала. Жить будет!
Это очень частое ранение среди лётного состава. Крупный осколок врезается в пластину, гнёт её и загоняет в плоть, но сам не проходит.
Когда небо полностью очистилось от вражеского присутствия, начался сброс всего, что только можно.
Сиденья были демонтированы и выброшены в бомбовый отсек, створки бомбового отсека тоже были отсоединены и улетели в неизвестность, за ними боеприпасы к пулемётам, а затем была отсоединена шаровая турель, сразу после того, как из неё вылез стрелок.
Кормовую пушку тоже отсоединили и вышвырнули за борт, как и боеприпасы к ней.
Оставили только верхнюю и нижнюю пушечные турели, на случай, если немцы не забыли о недобитке…
Впрочем, рядом летело звено истребителей сопровождения, выделенных для поддержки, так что врага будет, кому и чем встретить.