У Немирова было отчётливое осознание одной закономерности: Слабый СССР = Сильная Европа и наоборот. Это экзистенциальное противостояние, которое может закончиться гибелью одного или обоих его участников.
В Кремле он сразу же пошёл в 14-й блок, в генштаб.
— Вольно, — махнул он рукой. — Товарищ генерал-полковник, здравия желаю.
— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, — козырнул Шапошников. — Пройдёмте в мой кабинет — есть ценная информация.
В кабинет Бориса Михайловича сразу же занесли поднос с чаем, варёными сосисками с хлебом и овощным салатом.
— Чаю? — предложил он Аркадию. — Чего-нибудь перекусить?
— От чая не откажусь, — кивнул тот. — Так что за новости?
Шапошников дал знак адъютанту и подвинул к себе поднос.
— Контрнаступление идёт согласно плану, — заговорил он, положив в чай одну ложку сахара и начав размешивать его. — Войска достигли промежуточной линии Думитрести-Визиру-Корбу. В тылу у наших подразделений имеется три крупных и четыре небольших «котла». Если с небольшими разберёмся, то крупные можем не «усвоить» — ночью крупных «котлов» было пять, но немецкие дивизии организованно прорвались, бросив технику. Суммарно захвачено 126 танков, 119 бронетранспортёров, а также полевую артиллерию в количестве свыше 500 единиц. Такое маленькое количество трофеев объясняется тем, что они слили топливо с большей части техники, выбрали самые боеспособные подразделения, которые и послужили тараном для прорыва окружения.
— Это понятно, — кивнул Аркадий. — Я бы тоже так поступил, окажись на их месте.
— Подытоживая, могу ответить на вопрос из нашего предыдущего разговора — да, мы успели, — улыбнулся Шапошников. — Несмотря на очень высокие потери среди личного состава и техники, промежуточная линия взята, а контрнаступление, после тактической паузы, продолжается. «Котлами» уже занимаются пехотные дивизии и авиация.
— В крупных «котлах» сидят румынские дивизии? — спросил Аркадий.
Занесли поднос с чаем и завтраком.
— Да, — подтвердил генерал-полковник, прожёвывая кусок сосиски. — С одной дивизией уже ведутся переговоры о сдаче — склонны согласиться. Они пытались прорываться, но всякий раз терпели неудачу — немцы, в этом вопросе, гораздо настойчивее и находчивее. И связь, в их случае, даёт огромное преимущество.
У румынских подразделений практически нет средств связи — максимум, до уровня полка/дивизии, что затрудняет координацию подразделений уровнем ниже. Будь у них связь хотя бы уровня батальона, это позволило бы координировать прорывы во множестве направлений, что сильно увеличило бы их эффективность.