В конце ряда могил своих братьев и сестёр он увидел почти заваленную маленькую могилку, в которой никого так и не похоронили.
Селяне знали, что ему оставалось недолго, поэтому вырыли могилу заранее. И ему, действительно, оставалось недолго — он выглядел тогда, как скелет…
— Ну, здравствуй, Алексей, — изрёк Аркадий, глядя в пустую могилу. — Ты меня, незваного гостя, прости, но, видимо, так надо было. Теперь видишь, как всё изменилось — дети больше не умирают тысячами, люди жить лучше стали. Это всё мы с тобой.
Внутри он чётко различил смирение. Душу больше не терзали никакие сомнения, разум был чист и свободен.
Он поднялся на ноги и прошёл к могиле бабушки — она умерла до его рождения, он никогда не видел её, но считал должным воздать ей почести и помянуть. Всё это время в голове его звучала мамина колыбельная.
«Спи, дитятко, баю-бай, ветер дует через край», — пел в его голове голос матери. — «Облака плывут, плывут, ангелочки тебя ждут. Лягут рядом, спать велят, тихо песенку поют…»
Немиров коснулся очень старого креста, практически развалившегося в труху.
Он постоял рядом с ним, но не почувствовал почти ничего, кроме грусти, что у него не было бабушки.
«Надо в райсовете запросить всю информацию о церковно-приходской книге», — напомнил он себе. — «Восстановить все могилы на этом погосте, в камне, с именами и датами».
Немиров подошёл к Ванечкиным.
Степан всё так же стоял на коленях, его обнимала сестра, Валерия, а отец подал знак Аркадию — отойти поговорить.
— Он проситься будет… — тихо произнёс Александр. — Я его знаю — сейчас прямо начнёт. Скорбно ему.
— Уже давно просится, — вздохнул Немиров. — Не получится у него ничего — не ту профессию выбрал. Он мне здесь нужен и здесь полезен.
Лицо Александра посветлело.
— А-а-а, да-да-да… — закивал он. — Он у меня хваткий, полезный…
— Не переживай, — улыбнулся Аркадий.
В этот момент он испытывал лёгкость и озорную весёлость — как будто не на погосте стоит. Камень, всё это время незримо давивший на его душу, как будто упал в пустую могилу и был закопан в ней. Теперь он понимал, что это нужно было сделать давно — дед ли, душа ли, подсознание, но что-то точно его сюда привело.
К ним подошёл Ванечкин-младший с сестрой. Лицо его выражало мрачную решимость.
— Нет, — покачал головой Немиров.
— Ты его уговорил, да? — угрюмо спросил отца Степан. — Похлопотал за меня, да?
— Да, — неловко улыбнулся Александр. — Только, оказывается, не нужно было.
— Как это? — недоуменно спросил Степан.
— Ты меня давно знаешь? — поинтересовался Немиров.
— Почти с рождения, — ответил Ванечкин-младший.