Три мотоцикла с люльками выехали из-за рощи. Дистанция — примерно метров двести.
— Огонь! — приказал майор Волков. — Убейте пулемётчиков!
Егор прицелился в пулемётчика, сидящего в люльке мотоцикла, и дал короткую очередь. Мимо.
Зато Теодоряну попал в «десятку» — убил мотоциклиста и тот крутанул руль влево, из-за чего мотоцикл развернулся боком, уведя сектор обстрела пулемётчика совсем не туда.
Второй очередью Егор, как ему показалось, попал — пулемётчик завалился налево и задрал пулемёт в небо.
Оставшиеся мотоциклисты также были убиты концентрированным огнём из девяти штурмовых винтовок.
Стрелки из членов лётных экипажей, как правило, посредственные, ведь перестрелки в ближнем бою в их постоянные функции не входят, но вот турельные стрелки имеют богатый опыт стрельбы из стационарных пулемётов и орудий.
— Отставить стрельбу! — приказал майор Волков. — Перезарядить оружие бронебойными и сменить позиции!
Он действовал в соответствии с коротеньким боевым уставом, предусмотренным для лётных экипажей ВВС СССР на случай наземных боестолкновений.
Только Богомолов сменил стрелковую позицию, как через рощу проехали два немецких бронетранспортёра, а за ними показалась спешившаяся мотопехота в количестве около двадцати человек.
Вероятно, третий «Ганомаг» был уничтожен истребителями, поработавшими не по профилю…
— Это всё… — произнёс Егор.
Средств для борьбы с броневиками у них, считай, нет. Стреловидный патрон 6×40 миллиметров в войсках признан малоэффективным даже против легкобронированной техники противника. Но лучше так, чем вообще никак.
— Огонь по пулемётчикам и двигателям! — приказал майор Волков. — Остановить броню и переключить огонь на пехоту!
Богомолов сразу же открыл огонь по еле виднеющейся каске пулемётчика, спрятавшегося за пулемётным щитком. Тот тоже начал стрелять сразу, как заметил вспышки среди кустов и травы.
Егор не был уверен, что это он снёс пулемётчику голову, но факт остаётся фактом — пулемётный щиток был пробит в десятке мест, а сам пулемётчик мёртв.
Началась ожесточённая перестрелка. Мотострелки немцев залегли за бронёй и естественными укрытиями.
— Теодоряну! — выкрикнул Волков. — Сигнал!
Штурман взвёл дымовую гранату и уронил её где-то позади себя.
Немцы определили позиции стрелков и начали обстрел из винтовочных гранатомётов. Кто-то из выживших вновь занял пулемёт на «Ганомаге» и начал подавлять лётчиков огнём.
Ситуация резко стала очень паршивой.
— Ай, мать твою!!! — выкрикнул старшина Бернацкий. — Я ранен! Правая рука!
— Ползи к Ульянову! — приказал майор Волков.