Пока всё нормально, ну да. Если буду всё время болтать что-то, то в крайнем случае поймут, где меня шлёпнули, и смогут приготовиться. Я перескочил к следующему дереву и вгляделся в лес.
— Полная тишина, только птички начинают просыпаться. Никого не наблюдаю.
Я замер, осматривая просветы среди деревьев. Их ещё поискать нужно. Листья шумят, скрип деревьев, в кроне порхают неизвестные птицы. И дрозды. Куда без них. И никакого присутствия человека. Вообще. Конечно, в родной тайге наверняка тоже можно найти участки, нетронутые хомо сапиенсом, но не могли же нас высадить в подобном месте. Группа не будет месяц ползти по лесам, груз не маленький, значит, окраина, где человек уже не один раз отметился.
Я перебрался к следующему стволу и, памятуя наставление Марины, снова забубнил о хорошей погоде, зелёных листьях и о полном отсутствии каких бы то ни было личностей, желающих перерезать мне горло.
Продвинувшись таким образом вокруг поляны метров на пятьдесят, я увидел то, что интересовало Марину. Шагах в десяти от края, извиваясь среди деревьев, виднелась утоптанная тропинка.
— Тропинка, — пропел я и добавил: — Есть следы.
— Чьи? — раздался спокойный голос командира.
Я глянул на раздвоенное копыто и с некоторым смешком проговорил:
— Корова прошла, и рядом мужик в тапочках.
— Корова? — неуверенно переспросил Шаман.
Сразу вспомнился эпизод из национальной охоты, и я самым серьёзным тоном произнёс:
— Товарищ капитан, так что я коровью мочу с чьей-то другой мочой перепутать могу.
В наушниках послышался смешок, потом немного раздосадованный голос Марины:
— Док, на месте постой.
— Я нахожусь, — решил я сориентировать девушку, но она меня перебила.
— Вижу тебя.
Я машинально кивнул, оглядываясь. Ну раз видит. Однако ждать пришлось долго. Я уже хотел стукнуть по тангенте, когда увидел её, идущую со стороны леса параллельно тропинке. «Бизон» болтался на плече, и вид у неё был вполне задумчивый, хотя и шла, не оглядываясь, безмятежно помахивая небольшой веточкой.
— Пойдём, Саша, — бросила она мне, не останавливаясь.
Это было не очень хорошим знаком. По имени Марина обращалась только в минуту сильного волнения. И хотя по девушке особо это и не было заметно, само обращение настораживало.
Добравшись до группы, Марина уселась рядом с командиром, облокотившись на сумку, и махнула рукой. Никто, кроме Дарса, оружие пока из рук не выпустил, однако развернулись к девушке вполоборота все, ожидая окончательного резюме. Марина наморщила носик, нахмурила брови и наконец выдала долгожданную фразу:
— Бред какой-то. Ни в какие рамки уложить не могу.