Это у всех как бы основное оружие. Но имелась и тяжёлая артиллерия: в тубусах, подстволах, пара южноафриканских барабанов и чудо американской техники — самозарядный ручной гранатомёт АТК ХМ 25 в количестве двух штук, и ящик гранат к ним. Последнюю игрушку сразу прибрал к рукам Старый.
Старый — Скороходцев Иван Николаевич, 1976 г.р., прапорщик, позывной «Старый».
Медленно светало, и словно в проявителе листья деревьев начинали зеленеть. Толстые полутораметровые стволы буков с выступающими корнями, стоящие почти вплотную друг к другу, превращались в серые сказочные фигуры. Я даже замер от удивления. Бук растёт медленно, а этим могучим деревьям высотой не ниже пятиэтажки с первого взгляда можно дать лет триста. Где в таком количестве их можно встретить? Какой-то заповедник?
Голос Марины прервал мои размышления и прозвучал как-то звонко, неправдоподобно громко в патриархальной тишине:
— Док, — и, поднявшись с корточек, девушка устремилась к деревьям.
Док — это мой позывной. Не потому, что я доктор: в медицине я как все — знаю постольку поскольку. Эскулап у нас — Шаман. Шприцы, лекарства — это его стезя. А я Док Александр Евгеньевич. Хотя среди моих предков наверняка были учёные мужи, дававшие клятву Гиппократа. Ведь в Российской Империи по фамильным именам можно было определить и социальный статус, и род занятий. А своё генеалогическое древо я знал: прадед мой, 1884 года рождения, унаследовал эту фамилию от своего отца, а не влепили её ему с бухты-барахты.
Я двинулся вслед за девушкой, держа оба ПП стволами вниз. Именно из-за них Марина выбрала меня. К гадалке не ходи: что, что, а высокую плотность огня я точно мог создать. А как я бью с двух рук, она не однажды видела и смогла оценить.
Когда я добрался до дерева, около которого стояла Марина, она указала мне направо:
— Двигаешься вдоль поляны, вглубь не забирайся, максимум 3–5 метров. И не молчи, постоянно что-то бубни. Шёпотом, но так, чтобы я тебя всё время слышала.
Я удивлённо уставился на неё. Как-то не ожидал, что она предложит разделиться.
— И что я должен рассказывать? — осведомился я.
— Всё, что будешь видеть. Мусор какой: бумага, газета, банки, бутылки, стекло и прочее. Сломанные или примятые ветки. Следы людей, животных. Всё, что покажется странным. Встретимся на другой стороне.
Я кивнул, щёлкнул тангенту и, глянув, как Марина нежно ощупывает тонкую кору бука, шагнул в сторону и тихо произнёс:
— Раз, раз, проверка.
— Слышу, — отозвалась Марина.
«Вот и хорошо, что слышишь», — подумал я и вслух добавил:
— Ухожу внутрь. Пока всё нормально.