– Что сказать? – напрягся я. – Масло в «Крузаке» совсем вытекло? Или Тор диван сожрал?
– В телефон посмотри, – буркнула она. – Я тебе сообщение отправила.
– Ян, я на пожаре, у меня руки грязные…
– Посмотри в телефон, Бес! Это приказ начальника смены!
Я чертыхнулся, стянул крагу зубами и достал смартфон из внутреннего кармана. Парни – Петрович, Чип, да и Ирка, подошедшая ближе, – уставились на меня с любопытством.
На экране висело непрочитанное сообщение в мессенджере. От контакта «Моя».
Я ткнул пальцем.
Картинка загрузилась.
Черно-белое фото. Какое-то мутное, зернистое. Темный фон, серые разводы и посередине – непонятное белое пятно. Камни в почках?
Я тупо смотрел на экран, пытаясь понять, что это за абстракционизм. Снимок МРТ? Рентген?
Сердце екнуло. Неужели последствия той травмы? Селезенка? Что-то не долечили?
Я снова схватил рацию.
– Ян… – мой голос прозвучал растерянно, и это слышали все: и мой караул, и другие части, и, наверное, половина города, сидящая на наших частотах. – Я посмотрел. И ни хрена не понял. Это что? Что-то серьезное? Тебе операция нужна? Лечиться надо? Ты не молчи!
В эфире повисла тишина. Петрович перестал крутить ус. Чип вытянул шею.
– Ты идиот, Глеб, – раздался в динамике усталый, но теплый голос Яны. – Ты просто сказочный, бронированный идиот.
Щелчок. Она отключилась.
Я стоял, хлопая глазами, с телефоном в одной руке и рацией в другой.
– Да что происходит-то?! – рявкнул я в пространство.
И тут прямо у меня под ухом раздался визг. Такой ультразвуковой, что я чуть не присел.
Ирка, которая бессовестно заглядывала в мой телефон через плечо, вдруг подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши.
– А-а-а! – верещала она. – Боже мой! Глеб!
– Чего ты орешь?! – я шарахнулся от неё. – Что там? Опухоль? Грыжа?
Ирка смотрела на меня как на умалишенного, но с такой счастливой улыбкой, что её лицо, казалось, треснет.
– Какая грыжа, дурак?! – она ткнула пальцем в экран, прямо в белую точку. – Ты посмотри! Вот голова, вот ручки, вот ножки! Это УЗИ, Глеб! Беременность!
Вокруг повисла тишина. Петрович выронил ветошь. Чип открыл рот.
Я перевел взгляд на экран. Голова… ручки…
Мир качнулся. Сильнее, чем при землетрясении.
– Беременность?.. – прошептал я.
– Да, да, да! – хохотала Ирка, прыгая на месте – Срок… – она прищурилась профессиональным взглядом. – Недели двенадцать-тринадцать. Конец первого триместра.
Она сияла, глядя на меня.
– Поздравляю, папаша! Свершилось! У вас там… – она прикинула на глаз размер пятна на экране. – У вас там маленький лайм. Размером с лайм, понимаешь?
– Лайм… – повторил я, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в идиотской улыбке.