Я отложил бутерброд. Аппетит пропал. Иногда её черный юмор (или это была прагматичность?) переходил все границы.
– Нафига? – спросил я, чувствуя, как дергается левый глаз. – Я вроде помирать не собираюсь. Спина не болит, давление как у космонавта. Ты что-то знаешь, чего не знаю я? Яд в кофе подсыпала?
– Дурак, – она пожала плечами, словно мы обсуждали покупку туалетной бумаги. – Ну а вдруг? Ты пожарный, Глеб. Ты каждый раз лезешь в пекло. Кирпич на голову, балка, взрыв газа… Статистику я знаю лучше тебя.
Она обвела взглядом нашу кухню.
– Вдруг ты помрешь, а квартира и Тор кому достанутся? Замуж ты меня не зовешь, по документам я тебе никто. Просто сожительница с пропиской в другом районе.
– Так, стоп, – я нахмурился. – Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно. – Она загибала пальцы. – Я вообще-то тут ремонт сделала. На свои, между прочим, премиальные. Я пса надрессировала, вложила в него душу и кучу денег на кинолога. Я шторы эти выбирала неделю! А если с тобой что случится…
– Ты чего меня хоронишь раньше времени, женщина?! – возмутился я. – Я, может, еще лет сорок скрипеть буду!
– Я не хороню, а перестраховываюсь, – невозмутимо парировала она. – Это называется риск-менеджмент. Если тебя не станет, квартира уйдет наследникам первой очереди. А это кто? Родители твои далеко, дай бог им здоровья. А вдруг… я не знаю, бывшая жена объявится? Марина эта? У неё прав нет, но нервы она мне попортит. А я не хочу отдавать свои идеально отмытые плинтуса какой-то левой бабе.
Я смотрел на неё и не знал, то ли ржать, то ли злиться. В этом была вся Яна. Смесь цинизма, практичности и какой-то трогательной заботы о «наших плинтусах».
– Яна, – предупреждающе сказал я, подаваясь вперед. – Ты сейчас договоришься. Какая бывшая жена? Мы разведены сто лет назад. И вообще…
Я сделал паузу, глядя ей прямо в зеленые глаза.
– Я делал тебе предложение. Полгода назад. На этой самой кухне. С кольцом. Ты отказалась.
Яна фыркнула и закатила глаза.
– Я не отказывалась, Бес. Не передергивай факты.
– Ты сказала «нет».
– Я сказала «не сейчас», – поправила она менторским тоном. – У меня повышение на носу было. Аттестация, комиссия из Москвы, нервы. Я не могла думать о свадьбе, когда у меня проверка пожарной безопасности в здании и новый регламент связи. Я бы превратилась в невесту-монстра. Ты бы сам сбежал.
– То есть повышение важнее меня? – прищурился я.
– Повышение – это стабильность, – отрезала она. – И зарплата. Кстати, меня утвердили окончательно на прошлой неделе. Приказ подписан.
Я замер.
– Утвердили?
– Да. Я теперь официально начальник Единой дежурно-диспетчерской службы. Твоя начальница, фактически.