— Как вы тут? — спросил я, осторожно выглядывая из-за парапета.
Макдермотт, больше похожий на модель для журналов, вынужденный ходить с тростью, слабо усмехнулся.
— Дерьмово, — сказал он. — Я и не думал, что бывает так дерьмово.
Что ж, бывает и хуже. Гораздо хуже. Вслух, однако, я этого не стал говорить.
— Вы молодцы, Шон, — сказал я. — Где засели сассенах, покажешь?
— Я покажу, — вызвался молодой парень в зелёном кителе и широкой рабочей кепке. — Лейтенант Мэлоун, сэр.
Было несколько непривычно, что меня называют «сэр», но я кивнул так, словно с самого рождения таковым и являлся.
— Показывайте, лейтенант, — сказал я.
Мэлоун высунулся, посмотрел на улицу, протянувшуюся до самого порта прямой широкой стрелой. Будь здесь английские снайперы, он бы точно остался без головы. Непростительная безалаберность.
— Вон за тем перекрёстком, — он указал на пересечение улиц, за которым дорога приобретала небольшой изгиб. — У них там пушка, они иногда её выкатывают, но мы не даём им нормально пристреляться.
Повезло, что у них там нет гаубиц или мортир. Закидали бы чемоданами, и делу край.
— Понятно. А сейчас, получается, отогнали? — хмыкнул я.
— Отогнали, — кивнул Мэлоун.
Позиция у нас была крайне выгодная, оборонять её можно было и малыми силами, но как известно, Бог на стороне больших батальонов. А численное превосходство всё ещё оставалось за англичанами. Не настолько, чтобы закидать нас мясом, но всё равно существенное.
— Значит, пойдут снова, — протянул я, вглядываясь в пятна крови на мостовой.
Англичане тут явно умылись кровью, и не один раз. Хотя я отлично видел, каким образом можно вскрыть нашу оборону. Не бывает неприступных крепостей. Однако сила крепости не в её стенах, а в её защитниках, и обороняли этот мост лучшие из лучших.
— Вижу цель! — заорал вдруг один из стрелков на крыше.
По Нортумбердленд-роад шли люди. Но не армейской колонной, а разрозненной толпой, многие держали руки над головой, и я увидел среди них не только британских солдат в форме цвета хаки, но и женщин, детей и стариков.
— Отставить! Не стрелять! — прокричал Мэлоун.
— Господи Иисусе… — выдохнул Шон Макдермотт, опираясь на край парапета.
— Твою мать, — выругался я.
Британцы погнали перед собой мирных жителей, простых дублинцев, насильно собранных по всему кварталу. А сами смешались с толпой, зная, что мы не станем стрелять. А если станем, это будет подано как чудовищное преступление против человечности. Они всегда были изобретательными в части различных гнусностей.
Людей гнали перед собой штыками и прикладами, быстрым шагом.