Некромант, которого я сразил первым яростным ударом, лежал, распавшись на черные хлопья, но его смерть лишь развязала руки остальным. Мясник, этот ходячий курган из плоти и злобы, испустил рев, от которого задрожала земля, и ринулся на меня, раскачивая свои обсидиановые топоры. А Тень, та самая, что вела переговоры с предателями, следила за работающими мертвяками, растворилась в воздухе, чтобы нанести удар из темноты.
Но я был не один.
Краем глаза я видел, как Вега творила свое огненное чудо на периметре. Она была подобна падающей звезде, врезавшейся в болото. Волна света ослепила орду, а ее пылающие клинки выкашивали ряды мертвецов с безжалостной эффективностью. Скелеты рассыпались в раскаленный прах, гули горели, как факелы, издавая тошнотворный треск. Она создавала нам пространство, сдерживая всю эту мертвую армию, чтобы я мог сосредоточиться на главном. И я чувствовал ее присутствие — не физически, а как горячую точку ярости и веры у меня за спиной. Это придавало сил.
Мясник навалился на меня. Его удар топором был простым, как удар молота, но невероятно мощным. Я не стал принимать его на меч — его могло просто раздавить. Вместо этого я использовал дарованную предками гибкость. Резкий, почти неестественный бросок в сторону — и топор с оглушительным грохотом врезался в землю, оставив глубокую борозду. Камни и обломки костей брызнули во все стороны.
Пока он пытался вырвать свое оружие, я атаковал. Мой меч, все еще пылающий зеленоватым светом, вонзился ему в бок. Но это было как тыкать швейной иглой в дубовый ствол. Кожа, похожая на потрескавшуюся глину, оказалась невероятно прочной. Клинок вошел лишь на несколько дюймов, и из раны хлынула черная вонючая жижа. Мясник даже не дрогнул. Он просто развернулся и ударил меня второй рукой, вернее, массивной, как бревно, рукоятью второго топора.
Удар пришелся по ребрам, и я почувствовал, как с жалобным хрустом поддается броня. Меня отбросило на несколько шагов, и я едва удержался на ногах. Воздух вырвался из легких с хрипом. Это было больно. По-настоящему.
И в этот миг из сумрака за моей спиной вынырнула Тень. Ее длинные, шипастые конечности, острые как бритва, устремились к моей шее. Но ярость волка, что кипела во мне, сделала меня быстрее. Я успел пригнуться, и лезвия лишь оставили глубокие царапины на наплечнике. Резко развернувшись, я нанес ответный удар мечом, но рассек лишь воздух — Тень снова растворилась, чтобы атаковать с другой стороны.
Это был изматывающий танец. Мясник — непробиваемая стена, медленная, но сокрушительная. Тень — смертоносная игла, быстрая и ядовитая. Они работали в паре, и я понимал, что долго так не продержусь. Нужно было менять тактику. Разделить их.