Как вошла, меня сразу окутал аромат благовоний, среди которых мне почудилась слабая нотка запрещённых веществ, а нежные ноты экзотической музыки пленили мой слух. Вид танцовщиц, обнажённых так, что вроде и всё прикрыто, но прикрыто так, что и видится, и чудится, и хочется пощупать (я не про себя, а про других гостей, которые, о чудо, все были мужчинами), вообще вызывал лютую зависть.
Даже обнаружила в себе желание назвать их неприличными словами и проклясть. Замечали, что женщины сильно недолюбливают других женщин, если те оказываются красивее и соблазнительнее их самих? И даже вроде ревновать некого, а желание неприлично высказаться — есть.
Да, местные куртизанки были по-особенному красивы и невероятно соблазнительны. И хотя я, так сказать, не из тех (склочных дам) и не из этих (роковых), захотелось… чего-то такого вытворить захотелось. Неприличного.
Меня проводили за один из маленьких столиков, что стояли амфитеатром вокруг сцены с местной флорой (это я всё про куртизанок). Тут же появился слуга с чаем и лёгкими закусками. Закуски были лёгкими, видимо, чтобы гости не отяжелели перед «главным» блюдом. А то наедятся и любовных ласк не то что не захотят, а не смогут. С полным желудком героем на постельном фронте не станешь.
Пока я с любопытством оглядывалась, невольно пожалела, что нет со мной Артура Гастингса, вот кто был бы тут в своей стихии! Представив вместо него лорда Клайфорда, я прыснула, так забавно в моей фантазии здесь смотрелся бы суровый лорд. Хотя, как я заметила, люди почти его ранга тут присутствовали. Некоторых из них я вчера видела на балу.
Слуга, который расставлял мне закуски, возник передо мной вновь и низко поклонился:
— Леди желает посмотреть меню? — на мой взгляд, чересчур раболепно спросил он.
Неужели я ошиблась, и тут всё-таки подают сытную пищу? Или он это про вино?
— Давайте посмотрим, — подумав, ответила я. Проверять всё так проверять!
И тут передо мной оказалось меню: пять шикарных почти обнажённых красавцев.
Слуга их представлял по очереди, и каждый в этот момент мне кланялся.
— Лорис, — хорош в нежных песнях и томных танцах.
Вперёд выступил блондин, на котором кроме синих шаровар была надета только сетка. Ну, как сетка? Сеть, сотканная из чёрных звеньев, облегала его хоть тонкий, но весьма рельефный торс. Её цвет лишь подчёркивал белизну его кожи.
Блондин поклонился мне, длинные волосы с вплетёнными в них чёрно-синими лентами скользнули вниз, едва не касаясь пола, а… этот танцор, поднимая голову, нагло подмигнул мне, явно намекая, в каких именно «танцах» он хорош.