Но разве сильных мира сего когда-нибудь волновали жизни простых людей?
Я ещё раз осмотрелась: чисто. Очень. Интересно будет разобраться, почему тут нет ставшей привычной чёрной пыли.
Я вздохнула, закрывая окно. Пора переходить к своим прямым обязанностям.
Первое, что мне поручили, — это разобрать бумаги. Ожидаемо. К чему-то важному подпускать новую сотрудницу никто пока не стремился. Мне было прекрасно ясно, что мои профессиональные испытания ещё не закончены и вопрос с моим принятием на работу всё ещё не закрыт.
Одно дело — стандартные испытания и проверки в агентстве по найму, и другое дело — с непосредственным работодателем. К которому меня пока и не подпустили. Бумаги принёс дворецкий.
Интересно, почему? Милорд всё ещё опасается, что я имею на него виды, как на мужчину?
Конечно, перед поступлением на работу я тоже собрала о нём сведения. Слухи ходили неоднозначные. Кроме того, что Дамиан фон Клайфорд занимал важный пост в новом мироустройстве, сам он был из старинной магической семьи, которая раньше славилась своим могуществом и богатством, а также магами. То, что он так стремительно и успешно переквалифицировался в Создатели, было достойно уважения и… подозрения. Но об этом никто открыто не говорил, газеты не писали и даже шептались с оглядкой.
Сам он был относительно молод, и как могущественный министр и видный мужчина внешне он был не красавец, но его физические данные заслуживали внимания. Во-первых, высокий рост, развитая мускулатура, он вполне сошёл бы за могучего рыцаря прошлых веков. И даже грубые черты лица: большой нос и массивный подбородок не делали его уродом, скорее, говорили об опасности данного индивидуума. В нём не было и следа той изнеженной инфантильности, которая преобладала среди нынешней аристократии или массивной грузности, которой грешили государственные мужи.
Конечно, он был интересен для дам. Но тут как раз всё было не очень ясно. Поговаривали, что лет пятнадцать назад, в разгар падения магических домов, он женился причём на леди из рода Фетрамов, древнего магического рода, который пал первым. Вот только жену его никто не видел. Ни разу. О ней не писали, не говорили, никуда не приглашали. В самых тёмных кулуарах шептались, что она умерла, то ли сама, то ли ей помогли. Но и статус вдовца министр не имел.
Безусловно, эти слухи никак не останавливали леди в попытках попасть в постель могущественного мужчины. Ведь власть намного притягательнее любого афродизиака.
Но меня интересовало вовсе не это.
Занимаясь бумагами, я на них и сосредоточилась. Поэтому, когда меня тронули за плечо, непроизвольно вздрогнула.