— Можешь думать себе все что угодно, — самодовольно пропыхтел собеседник, которому стоило бы подлечить голову, а не ногу, — но в списке ее приоритетов отец всегда будет на первом месте! И этим выпускным я тебе это докажу, чтоб не обольщался! С тобой она не уедет, она уедет со мной!..
Решив на этом моменте, что переговоры окончены, я оставил его горбиться дальше, а сам направился к его дочери.
— Ну как? — с надеждой спросила она.
— А, — махнул я рукой, — как хорошо, что ты на него не похожа…
— Так и думала, — со вздохом подытожила Дана. — А я так хотела, чтобы ты снял с меня это платье… — и уткнулась расстроенным личиком мне в плечо.
— Я могу снять его и здесь, — успокаивающе прошептал я ей на ушко и еще более успокаивающе погладил ее по бедру, где под тонкой тканью подола явно прощупывался кружевной край чулок.
— Здесь?.. — неожиданно загорелись ее глаза. — А давай!..
Улучив момент, когда ее папаша стал спорить с чьим-то еще таким же папашей за последнюю тарталетку, мы вдвоем упорхнули из зала, пересекли школьный коридор и уединились в пустом кабинете. Ну что, мопс, строишь из себя овчарку, так давай поищи, побегай! Однако я и не думал, что десятью минутами позже он реально побежит…
— А знаешь, о чем я подумала? Это же наш последний день в школе, — игриво прошептала моя милашка, обнимая меня. — А я слишком долго была хорошей девочкой, думаю, сегодня можно осквернить какую-нибудь парту…
Полностью поддерживая эту идею, я подхватил ее за бедра и усадил на ближайшую столешницу. Дана еще крепче притянула меня к себе, и мы стали целоваться, распаляясь с каждой секундой. Не отпуская ее губ, я подцепил молнию у нее на спине, сантиметр за сантиметром открывая все больше обнаженного девичьего тела. Она жарко выдохнула и развела ножки, позволяя мне все больше. Пальцы заскользили по разгоряченной коже. Однако не успели мы перейти к самому пикантному, как из коридора раздались пронзительный визг и возмущенные крики.
— Извращенец! Извращенец! — вопила какая-то девчонка. — Кто пустил извращенца в школу?..
— А ну куда! Стой! — вторил ей какой-то пацан. — Держите извращенца!..
— Да вашу ж мать!.. — сипел третий, удивительно знакомый голос.
А следом из коридора донеслись быстрые громкие шаги, будто кто-то грузный несся галопом. Оторвавшись от нашего приятного занятия, мы с Даной выглянули в дверной проем, чтобы посмотреть, что там вообще творится. По коридору на крейсерской скорости, выпучив глаза, запихнув трость под мышку, мчался ее папашу. А вслед ему летели крики:
— Извращенец!.. Держите извращенца!..