— За вранье здесь пьешь только ты, девственник, — прищурилась наша стремительно превращающаяся в демона богиня. — Остальные играют честно…
На этом моменте стул под именинником громко скрипнул.
— Раз уж тут все такие честные, — резко повернулся он к Марианке, — тебе бы лучше сказать «я никогда не вела себя как лгунья и манипулятор!» Хотя, ой, о чем это я, — клоун театрально треснул себя по лбу. — Ты б за такое точно не выпила!
— А тебе бы лучше, — довольная эффектом, парировала она, — «я никогда не вел себя как мудак!» Хотя, ой, за такое же бы ты тоже не выпил… Мудак — это вообще твой синоним!
— Зато я никогда не лез в чужую постель! — все еще глядя на нее, выдал мудак и отхлебнул из бокала. — И к чужой женщине тоже никогда не лез! — добавил, скосив пьяные очи на меня, и снова жирно отхлебнул. — И даже своей никогда не изменял! Кто тут за это может выпить?..
И одновременно с вызовом и насмешкой оглядел толпу, немного растерявшуюся от стольких «никогда» сразу.
— А я могу! — хмыкнул он и опять приложился. — Такой вот образцовый мудак!..
В другом конце гостиной угрожающе скрипнула крышка рояля, по которой треснула одна царственная ручка.
— Хватит бухать! — процедила Катерина, сверля очами этот образцовый образец.
— Дорогая моя, — качнул он бухлом в ее сторону, — это мой день рождения. Ты его организовала специально для меня, чтобы я был доволен и счастлив. Так вот, сегодня я буду доволен и счастлив, только если буду много бухать… Ну что, за честность! — счастливый именинник вскинул бокал. — Хоть кто-то из нас сегодня должен быть честным…
Ой, похоже, я забил не туда пару гвоздей в эту и без меня расшатавшуюся лодку…
Не сводя глаз со своей заразы, мудак потянул выпивку к губам, словно всем видом спрашивая: «ну и как же ты меня остановишь, а?» Она же, не говоря ни слова, схватила лежавшую рядом с коробками пиццы чайную ложку и запустила в его сторону. Ложка, пролетев по воздуху как ракета, метко врезалась в ножку его бокала. От неожиданности Мишель разжал пальцы, и бокал, рухнув на пол, разлетелся брызгами и осколками. Несколько мгновений хозяин праздника молча смотрел на хрусталь и алкоголь под своими ногами.
— Да, ты права, дорогая, — после покладисто кивнул он. — Последний тост, все еще разок бухнут и сразу закончим…
И с этими словами выхватил фужер у сидящего рядом Тима.
— Я никогда… — начал М, кидая в свою К такой же убийственный взгляд, с какими она кидала в него ложку.
И еще до того, как он договорил, я уже знал, что он скажет, чтобы все бухнули.
— … не трахался с Императрицей, — не сводя с нее глаз, закончил Мишель.