— Ну, Дана… Даночка… — аж вприпрыжку побежал за ней ее папаша, которому теперь явно придется пересматривать педагогический подход.
Я же с довольной улыбкой проводил их глазами — все-таки хорошо я влияю на девчонок. Мою милашку, даже во вред себе слушавшуюся отца, научил спорить с ним и отстаивать свою точку зрения. Алену научил не робеть и показывать себя, Инну — хоть немного думать самостоятельно, Дашу — ценить то, что имеешь, Валентину — не гоняться за теми, кто тебя не ценит. Владу научил быть чуть менее колючей и чуть больше показывать людям, что они ей важны. Ну а Полину, застревавшую в отношениях с мудаками до тех пор, пока они ее не бросят, научил саму бросать парней. Правда, попробовала она это на мне, но, может, на себе же однажды научу ее и давать второй шанс. Не всем, разумеется — только мне.
Не успел я вернуться к самокату, как в кармане завибрировал смартфон, как бы говоря, что я нужен где-то еще.
Императрица: «Я решила свести тату.»
Императрица: «Предложение составить компанию еще в силе?»
Ну я же говорю: я хорошо влияю на девчонок.
Я: «Конечно. В любое время.»
Императрица: «Тогда я еще напишу.»
Втянув сочный терпкий морской вздох, я подхватил самокат и помчался вперед — навстречу своему лучшему будущему. День обещал быть чудесным. Как и лето.
— Рооома… Рома… Роман!.. Вставай…
Такой мягкий, такой женственный голос нежно разливался по спальне, вызывая улыбку и привычно будоража. Эх, когда она говорит так, я просто не могу ей отказать. Последнее время Полина не так часто баловала меня этим тоном, однако после моего выпускного что-то явно изменилось… Потянувшись, я открыл глаза и сбросил одеяло. Жалко только, что в кровати никого, кроме меня, не было. Куда лучше, если б ее голос раздавался над ухом и с соседней подушки, а не из глубин дома. Ну что поделать, такая вот она упертая…
С улицы привычно проникало солнце — у нас в Карпове вообще более трехсот солнечных дней в году. Широкие лучи освещали наклонные стены моей мансарды через окна на потолке и огромное панорамное окно на стене. Распахнув створки, я впустил в комнату терпкий морской воздух. Вид открывался роскошный — на спокойные синие волны и возвышающиеся на горизонте горы. Девушки, которые приходили в гости, неизменно восторгались картинкой — еще бы, такая красота. Как говорит одна моя персональная богиня, дать тут можно только за вид. Неудивительно, что в гостевой части дома такой же номер с мансардой был самым дорогим, а в хозяйской — я живу в таком круглый год.
— Рооома… — голос продолжал настойчиво звать снизу. — Завтрак готов!..