— Виктор, скажите, а кто за ними наблюдал? — спрашиваю.
Открываются двери
— Гена ходил, — Виктор кивает на заместителя. — Я в этот момент остался с другими участниками группы. Да и сколько они там ходили? Минуту, от силы две.
— Две, говорите? Геннадий? — перевожу взгляд на заместителя.
— Да? — отзывается мужик.
— Вспомните, пожалуйста, с вами ничего необычного за эти две минуты на складе не происходило?
— Да нет, задумывается мужик. — Ну, может… Хотя нет, ерунда…
— Возможно, теряли сознание или ещё что? — подхватываю неуверенность дядьки.
Уверен, что в нашей беседе важна любая мелкая деталь.
Заместитель Виктора мнётся. Оглядывается на главу группы и сомневается: говорить или не говорить.
— Даже если мелочь, — продолжаю немного давить.
— Да вроде ничего особенного… — задумывается Геннадий. — Не знаю, — бросает ещё один взгляд на Виктора. — Разве что в один момент мне показалось, что сердце прихватило: слегка потемнело в глазах, сперло дыхание и тут же отпустило. На секунду, не больше.
— У вас раньше такое случалось? — уточняю на всякий случай.
— Да он здоровый как бык, — отвечает Виктор вместо заместителя. — Сам посуди, если бы он могу внезапно потерять сознание, мы бы в поле не ходили. Это же прежде всего опасно, когда твой проводник может внезапно отключиться. Так что точно нет. На выходах ничего подобного не видел. Да ведь, Ген?
— Конечно! — намного увереннее отвечает зам. — Я же потом обратился в госпиталь. Ничего не нашли. Сказали резко не вставать и понаблюдать за состоянием пару дней. Но на складе-то я ничего такого не делал, — переживает мужик. — Так что не знаю, что это было, но явно связано не со здоровьем.
Интересная получается у нас картина. Если мои догадки верны, то работа проделана аккуратно. Той самой секунды воздействия нашему знакомому менталисту могло вполне хватить, чтобы в реальном времени прошло несколько минут. Ну а что? Заставить своего наблюдателя застыть. Сделать в темпе свои дела, а потом «включить» обратно. Мне кажется, тот парень с серьгой вполне был способен на подобное.
Кстати, еще момент — Виктор, в отличие от следаков, уверен, что все помощники профессора одаренные. И это, как мне кажется, самое важное, что я сейчас забираю из разговора. Ведь это не один человек, избежавший внимания имперских менталистов. Их тут, как минимум, четверо. Все же участвовали в перемещении плиты. То есть моя идея о незначительной, в принципе, группе студентов, похоже, очередной защитный информационный слой.
— То есть на складе они были недолго? — обращаюсь к Виктору.