— Так ты согласна? Или ты не хочешь видеть меня чаще трех-четырех дней в неделю?
— Я хочу видеть тебя каждый день своей жизни, — льну к его губам.
Это просто какое-то сумасшествие. Не хватит слов в русском языке, чтобы описать, как я счастлива с моим Романом.
С моим сумасшедшим новогодним Романом.
Три года спустя, июль
— Вдохни глубже, — просит мама.
Я послушно втягиваю воздух в легкие и замираю. Родительница затягивает мой корсет.
— Зачем ты выбрала такое платье? — задает риторический вопрос. — Ты же в нем есть не сможешь.
— На Мальдивах отъемся.
— Готово! — объявляет и отходит от меня на шаг. Оглядывает меня с головы до ног. Мамины глаза наливаются слезами.
— Кирочка! Доченька моя любимая! — складывает руки в замок. — Когда же ты у меня так вырасти успела?
— Мам, пожалуйста, не плачь. Ты испортишь макияж.
Я ковыляю на шпильках к ростовому зеркалу. Смотрю на себя и… не узнаю.
На меня смотрит невеста как с подиума Недели моды. Белое платье — такое неудобное и не дающее есть и дышать — настоящее произведение искусства. Корсет, обшитый кружевом, делает талию осиной. После него идет юбка, вышитая пайетками и жемчугом. Она обтягивает бедра и уходит вниз красивым длинным шлейфом. Грудная клетка открыта, так как корсет без бретелей. Ее немного прикрывает ожерелье с бриллиантами — подарок мамы Ромы. Волосы собраны в высокую прическу, из которой идет фата. Несколько прядей ниспадают на лицо красивыми локонами.
У меня дыхание перехватывает при виде собственного отражения.
— Кирочка, я так рада за тебя, — мама подходит и обнимает.
В дверь раздается короткий стук, и она открывается. Заглядывает голова папы.
— Ну что, идем? — Он резко осекается, бросив на меня взгляд. — Кира! Это ты?
— Да, пап, я, — смеюсь сквозь слезы.
Отец проходит в комнату и становится у зеркала возле нас с мамой. На родительнице платье светло-сиреневого цвета. На папе черный смокинг. Они такие красивые, и на мгновение я забываю, что они в разводе, и папа встречается с какой-то не то певицей, не то моделью примерно моего возраста. Хорошо хоть ему хватило ума не притащить ее на мою свадьбу.
— Ну что, пойдем? — первой прерываю тишину.
— Да, — папа отмирает. — Гости уже расселись по местам.
После развода родителей мы с папой отдалились друг от друга. Я не таю на него обид, просто он живет отдельно, и у него очень бурная личная жизнь. Но на своей свадьбе я хотела, чтобы он вел меня к алтарю.
Мы спускаемся на первый этаж нашего коттеджа. Вернее, это уже мамин коттедж. Она живет тут одна после того, как я переехала к Роме три года назад. У отца новая стильная квартира в Москве.