— Все равно можно было бы найти возможность мне сообщить!
Я обиженно отворачиваюсь, а Рома обнимает меня сзади.
— Ну не сердись. Я тебя люблю. Знаешь, как сильно?
Рома целует меня в шею.
Я не могу долго обижаться, когда он признается мне в любви. Начинаю таять просто моментально.
— Люблю тебя сильно-сильно, — повторяет.
Улыбаюсь как довольная мартовская кошка.
— А ты меня?
— И я тебя тоже люблю, — шепчу. — И я даже сказала об этом твоей маме.
Рома смеется и целует меня в губы.
Мы признались друг другу в любви довольно скоро после начала отношений. Наверное, недели через две. Сказав Роме три этих слова, я сама удивилась, как естественно они прозвучали. Но самое главное — как я ощущала себя после признания. Мне стало легко и хорошо, меня охватило чувство восторга и эйфории. Совсем не сравнить с тем, что было, когда я призналась в любви Максиму. После признания бывшему парню на меня словно легла бетонная плита. Вот что бывает, когда зачем-то говоришь такие важные слова тому, кого на самом деле не любишь.
Кстати, о бывших друзьях. Максим и Вика не вместе. Не знаю, почему я думала, что они будут встречаться. Но нет. Как мне донесли общие знакомые, Вика надеялась на отношения с Максом, но он бросил ее почти сразу после возвращения из Сочи. Вика была сильно расстроена. Я не общаюсь с ними и чувствую себя абсолютно счастливой от того, что вовремя избавилась от таких гнилых людей в своей жизни.
— Ну что, нам пора собираться? — Рома отпускает мои губы.
— Да, поторопись.
Я отхожу от Ромы к своему туалетному столику. Выдвигаю ящики в поисках плойки для волос. Ее нет. Тогда иду в ванную. Там тоже нет.
— Что ты ищешь? — спрашивает Самохин, видя мою суету.
Я уже начала злиться. Плойка осталась у мамы. Я забыла ее. Как и розовое платье, которое хотела надеть в клуб.
— Я хотела накрутить кудри, но забыла плойку у мамы. Меня бесит жить на два дома! — рявкаю зло. — Постоянно теряются вещи, я постоянно забываю их то тут, то там.
— Переезжай ко мне жить полноценно, — спокойно парирует. — Все твои вещи будут здесь, и ты не будешь ничего терять и забывать.
Я аж замираю на месте.
— Что ты сказал?
— Говорю, переезжай ко мне жить.
В кровь лошадиными порциями выбрасывается адреналин. Я онемела, приросла к месту. Рома подходит ко мне и кладет руки на талию. Становится серьёзным.
— Кира, я хочу, чтобы ты жила у меня каждый день все триста шестьдесят пять дней в году. Хочу каждый день засыпать и просыпаться только с тобой.
Слезы брызжут из глаз. Без слов обнимаю Рому и висну у него на шее. Он кружит меня по комнате.