Кайден гневно стиснул челюсти, готовясь выплюнуть очередную ядовитую фразу, но я опередила его. Прижавшись губами к самому его уху, я едва слышно, на одном лишь прерывистом выдохе прошептала правду:
— Молчи и подыгрывай мне. Он слушает. Я соберу этот чертов сосуд, мы вырвем из тебя Скверну, а потом исчезнем. Я клянусь, я не оставлю тебя ему. Только доверься мне.
Кайден вздрогнул всем телом, словно сквозь него пропустили разряд молнии.
Его дыхание оборвалось. Я медленно отстранилась, всё еще сохраняя на лице маску высокомерной, расчетливой стервы, но посмотрела прямо ему в глаза.
И там, на дне этого стылого синего океана, глухая ярость вдруг с оглушительным треском раскололась. Он понял. Понял, что всё это блеф для его отца. Что я не продалась за золото, а пошла на безумный, самоубийственный риск, чтобы спасти его от костра Инквизиции и от тирании герцога.
Его здоровая рука судорожно дернулась и мертвой хваткой вцепилась в мое запястье. Его длинные пальцы мелко дрожали.
— Расстегните рубашку полностью, — властно скомандовала я, мягко высвобождая руку из его железной хватки. — Мне нужна кровь, отравленная Скверной, чтобы откалибровать артефакт. Советую не делать лишних движений. Мое время стоит дорого.
Кайден сглотнул. Кадык на его горле дернулся. Он медленно, не отрывая от меня горящего взгляда, отбросил края окровавленной ткани.
— Как прикажешь… Эли, — его голос всё еще дрожал, но он невероятным усилием воли заставил себя встроиться в мою игру, натягивая привычную маску покорного презрения. — Моя кровь в твоем распоряжении. Посмотрим, чего стоят твои амбиции.
— Не волнуйтесь. Мертвым вы герцогу не нужны, а мне нужна моя награда, — усмехнулась я, доставая из подноса серебряный пинцет.
Под прицелом артефактов слежения мы разыгрывали спектакль жадности и ненависти.
Следующие пять дней слились для меня в единый, мучительный и непрерывный цикл. Я почти не спала, поддерживая себя зельями бодрости, от которых руки мелко дрожали, а во рту стоял постоянный привкус металла.
Днем я работала в выделенной мне личной алхимической лаборатории герцога, расположенной в подвалах поместья. Я надевала маску расчетливой, жадной девчонки, которую не волнует ничего, кроме золота и результата. Каждое утро я являлась к лорду Де Валю с отчетом.
— Мне нужно больше закаленного обсидиана, Ваша Светлость, — сухо требовала я, глядя в его холодные глаза. — Первая сфера треснула. И добавьте к списку пыльцу лунного лотоса. Пять унций.
— Ты тратишь мои деньги так легко, Спарк, — цедил герцог, подписывая векселя. — Надеюсь, результат оправдает вложения.