Нет, ну а что?
Ему можно над людьми издеваться и унижать, а мне нет?
– Вы не могли бы убрать с дороги свой… Танк?
– Зачем?
– Здесь тротуар, – зашипела я. – Здесь люди ходят!
Медведев Михаил Михайлович нарочито показательно оглянулся по сторонам. Вокруг, как назло, не было ни души.
Суббота же, он прав. Утро.
– Какие люди, Евгения Викторовна?
– Я, например! – зашипела я от души.
– А вы себя настолько уважаете, что на «вы» обращаетесь? – хмыкнул он. – Мы, царь… Да?
– Царица, – пояснила я с милой улыбкой кобры. – Что это все значит, Михаил Михайлович?
– Где?
– Вот это! – я ткнула пальцем в грузовики, уже стоящие во дворе школы.
– Это строительные материалы.
Тестостерон.
Очень много, критически много тестостерона! От Медведева Михаила Михайловича им просто разило, несло за версту! А когда он прижал меня собой к машине, он даже аромат его парфюма перебил.
Залепил мне ноздри, вонзился в мозг острой иголкой возбуждения.
Божечки, да что это за первобытщина какая-то! Я же взрослая женщина, Женя, возьми себя в руки, в конце концов!
– Вы в курсе, Михаил Михайлович, что всех людей по себе равнять не стоит? Если вы предпочитаете молоденьких нимфеток, то все остальные не должны желать того же, – я изо всех сил пыталась сохранить свое достоинство, на которое он нещадно давил.
– А вот мы сейчас и проверим, – мрачно пообещал он в ответ.
– Что значит провери… А-а-а!
Я завизжала как резаная.
Взмахнула нелепо руками, пнула его случайно туфлей по ноге, потому что и ногами замахала тоже. Но вырваться не удалось. Медведь Михайлович держал меня за талию будто в тисках зажимал.
Поднял над тротуаром, впихнул в машину, усадил на сиденье.
– Вы что делаете?! – я попыталась отбить его руки, но ему все равно было. – Отпустите! Я буду кричать! А-а-а!
– Завтрак, Женя, – внушительно выдали мне, а сразу за этими словами щелкнула застежка ремня безопасности. – Вначале еда, потом разговор.
– Да не о чем мне с вами…
Вот нахал!
Медведев захлопнул дверь, даже не дослушав, что я ему говорила. Я что, пустое место? Это что за замашки такие? Я торопливо попыталась нащупать шпенек, чтобы отстегнуться от сиденья, но потом сообразила.
А я не буду убегать.
Если я это сделаю, то он же потом меня заклюет, что я действительно трусиха. А чего мне бояться? Судя по тому, какой от фронт работ развернул в школе, нам еще повидаться придется не раз. Значит, нужно идти другим путем, вот и все.
Я спокойно поправила подол платья на коленях, сложила ручки.
В конце концов, нажаловаться его сыну мне ничего не помешает. Уверена, что он меня поддержит во всем, Яромир очень хороший молодой человек, правильный. Как только вырос такой у такого папаши…