— Ладно, — решительно захлопнул кухонный шкафчик Санька. Захлопнул, потому, что доводчик не работает. Уже давно. — Я тебе список напишу, а ты закажешь доставку. Пока мы отца моего ищем, я тебя кормить буду.
Ещё немного, и я поверю в переселение душ. Такое впечатление, что разговариваю не с ребёнком, а с умудрённым жизненным опытом мужчиной. Подумала и решила оставить ему кредитку. Пусть сам заказывает, что нужно.Ладно, вопрос с питанием решили. А что с досугом? Спрашиваю как можно более независимо:
— Чем будешь заниматься, пока я на работе?
Пацан подумал, махнул тёмной чёлкой и сам спросил:
— Компом можно попользоваться?
— Пользуйся, — выдохнула я. Всё равно там нет ничего, что представляло бы ценность, если Санька ему голову снесёт. — Пульт от телека в ящике, — указала на тумбочку под телевизором.
— Угу. Кофе будешь?
Только сейчас унюхала одуряюще прекрасный запах, исходивший из кухни. Это что, получается, пока я была в душе, Санька и кофе сварил? А может, ну его, этого папашу? Возьму опеку над пацаном, и нафига мне муж?
— Буду, — подозрительно покосилась на фырчащую кофеварку. — Слушай, а кот Матроскин, случайно, в родственниках у тебя не затесался?
— Не-а, котов не было, — хихикнул Санька. — А бабуля больная была. Я за ней присматривал.
Всё. Аут. В этой жизни я ничего не понимаю.
В приёмную босса я вошла за 15 минут до начала рабочего дня. А Оля уже была там, что-то набирала на компе, сосредоточенно сопя и тихо чертыхаясь. Увидев меня, она улыбнулась.
— О! Хорошо, что шефа ещё нет. Он любит приходить пораньше, когда новый секретарь появляется. Ты это учти!
— Учту. Я не знала. Теперь буду приходить за полчаса.
— Угу, — девушка вновь уткнулась в компьютер. — Должностная инструкция на твоём столе, после надо зайти в отдел кадров и подписать ещё кучу, — догнало меня в спину.
Я опешила.
— Вчера же целую кипу подписывала!
— То были общие инструкции, а это — чисто наши.
Ответить ничего не успела: в приёмную быстрым лёгким шагом влетел босс. Ох, до чего хорошо, чертяка! Высокий, поджарый, с модной стрижкой, а глаза так и сверкают из-под соболиных бровей! Вот, зачем мужику, скажите на милость, такие брови? Я украдкой покосилась в зеркало, сравнивая со своими. Мда. Но я-то блондинка, мне чёрные брови противопоказаны. Как-то раз, ещё в универе, сделала татуаж в чёрном цвете, — на целых два года прилепилось прозвище «Гюльчатай». С тех пор чёрный цвет под запретом.
— Мария? Почему не работаете? Вам делать нечего? — рыкнул шеф.
— Есть чего, — пискнула я и подняла стопку бумаг. — Вот. Инструкции.