Я облизала пересохшие губы и покорно положила голову на широкое плечо.
— Никаких замен. Поняла?
Пальцы задвигались быстрее. Больше не выходя полностью. Проталкиваясь в меня словно поршни и потирая тонкую перегородку между ними.
— Да-а…
Сумасшедшее ощущение. Грязное, непривычное и острое. Меня будто брали сразу трое. Один в мозг — горящим возбужденным взглядом, а двое — сзади. Умело. Точно зная, как нужно, с какой скоростью и под каким углом. Настойчиво.
После года целибата, после всех прошедших лет без этого мужчины — как убойная доза наркотика сразу в кровь.
— Придушу любого, кто приблизится. Не шучу, Полька!
— Зна-аю…
Я окосела окончательно. Перед глазами была сильная загорелая шея. Терпкий мускусный аромат проникал в ноздри, вызывая еще большую жажду. Сквозь одежду о живот терся налитый член. А внизу живота уже закручивалась тугая пружина оргазма.
Невозможно быстро для меня. Абсолютный рекорд.
— Какая ж ты сладкая! Девочка моя…
Пальцы не останавливались ни на секунду. Вышибали из меня стоны и всхлипы. Как перчатку нанизывали на себя.
— Такая охуенная.
Где-то рядом находился мой дом, соседи, которые знали меня с детства и уважали. А прямо на стоянке, где играла когда-то в классики, я занималась первым в своей жизни сексом в машине. Будто студентка, сбежавшая от родителей к главному хулигану района.
И остановиться никак не получалось.
— Хочешь ребенка? — Лешка свободной рукой заставил меня повернуть к нему голову. — Я согласен, но на моих условиях. Никаких пробирок, врачей и других посредников. Сделаем по старинке. Ты и я.
— А если не получится? Гарантий нет… — слетело с губ вместе со стонами.
— Мы будем стараться. — Пальцы ускорились.
— Мм…
— Очень сильно стараться. — Толчки стали резче и глубже.
— А-а…
— Поселюсь в тебе на ПМЖ.
Не понимая, что от меня требуют, не слыша больше ничего, я как утопающий вцепилась в широкие мужские плечи. Открыла рот, жадно глотая воздух. И спустя всего пару секунд забилась в крепких объятиях как припадочная.
По телу словно ток пустили. Вдарили двести двадцать без заземления. Оголили каждый нерв. Прошили волной удовольствия каждую клетку.
Проклятая машина! Проклятый Крамер! Одними своими руками он превратил меня в безвольное пульсирующее желе и теперь еще чего-то хотел.
— Только скажи «да», милая. Одно слово. И так будет всегда. Даже лучше.
Требовательные мужские губы мазнули по моим. Язык заставил раскрыть рот. И будто одного оргазма было мало, меня затопило новой волной — нежностью. С осторожной лаской, без напора. Словно самый первый поцелуй.