Надежда оставалась лишь на то, что все пройдет с исчезновением Крамера. Я очень этого хотела. Однако к моменту, когда машина остановилась возле моего подъезда, нервная система совсем пошла вразнос, а слабость превратилась в невидимую сеть, опутавшую все тело.
Нужно было выбираться из этого болота. Отыграть роль стервы до конца. Сказать «спасибо» и отчалить в свою гавань.
Я бы и сказала, и пошла, но… Язык не слушался, губы отказывались открываться, а Леха… Он внезапно изменился.
Мой вулкан все же взорвался.
Только я коснулась ручки дверцы, как он перехватил меня под грудью и резко потянул на себя.
— Хреново, Поля? — покрывая поцелуями щеки и шею, прошептал с глухим рыком.
Я всхлипнула, все еще удерживая контроль. Попыталась оттолкнуть. Наказание последовало незамедлительно. Щелкнув что-то под креслом, Леха задвинул сиденье назад и пересадил меня уже иначе. Грудью к груди, пахом к паху. Верхом.
— Хорошо спишь по ночам?
Этот бешеный не сдерживался совсем. Сминал спину, заставляя прогибаться на себя. Стискивал бедра, жестко, требовательно. Прикусывал кожу над ключицей.
— Как младенец, — ахнула, почувствовав, как наглые пальцы задрали юбку, оголили резинки чулок и прикрытые лишь тонким кружевом полушария.
— И я не снюсь? Не снится, как трахаю тебя? — обжигающе горячие ладони легли на ягодицы. Звонко шлепнули и тут же принялись гладить. Нежно, бережно, самими кончиками пальцев.
— Нет.
Я больше не могла. Ни бегать от него, ни сопротивляться самой себе. Как там у психологов? «Сила большая, чем я» — вот она. Смывает все мысли, как цунами. Бьет по нервам смелой лаской.
— А врать, Поля, ты так и не научилась.
Белье съехало в сторону.
Вряд ли кто-то мог увидеть мой голый зад в этом углу стоянки. Справа нас закрывал огромный, брошенный еще год назад микроавтобус. Слева — плакучая ива. Но от стыда хотелось сгореть.
— Леш… Не здесь… — меня хватило только на три слова.
Потом все звуки исчезли.
Один из пальцев коснулся уже влажной плоти в развилке ног. Другой, собрав смазку с нежных губ, погладил упругое колечко ануса.
Время остановилось. Я забыла, где нахожусь и что хотела сделать. Не видела ничего кроме глаз напротив. Никто так на меня никогда не смотрел. Отчаянно, одержимо, словно без меня жизни нет. Личный центр вселенной.
— Так как? Совсем не думала обо мне?
Оба пальца проникли вглубь. Одновременно. Как скоба. Выбивая из меня предательский стон и слезы.
— Боже… — Тело тряхнуло.
— Маленькая моя. Отзывчивая… — Лешка вынул пальцы и толкнулся снова. Гораздо глубже. Заполняя с двух сторон сразу. — Если бы только знала, сколько раз я, представляя, как делаю это с тобой.