— В тюрьму, — зевнул я.
— В какую тюрьму⁈ — не поняла голова.
— В Алькатрас. Да спи ты, не приехали ещё.
Вольфганг, или Амадей, или как там его, в тюрьму категорически не хотел. О чём и попытался мне рассказать. Долго и невероятно нудно. Я сам чуть не уснул, пока слушал. Благо и дорога разнообразием не отличалась.
— Так, — сказал я наконец. — Ты либо заткнёшься, либо я слезу и вырублю тебя снова. С кляпом возиться уже лень. Сам смотри, по состоянию своей черепушки — переживёшь ещё один выхват в голову?
Угроза сработала — шляпник заткнулся.
О том, что он освободится и воспользуется амулетами, я не беспокоился. Как и о том, что в карете их двое, а стало быть, могут попробовать освободиться объединенными усилиями.
Верёвка, которую купил в магазине амулетов, была не просто так, а со многими и многими умыслами. Освободиться от неё человеку, который сам Силой не обладает, было невозможно. Ну и, чего уж скромничать, связывать я тоже умел хорошо.
Долго ли, коротко ли ехали — наконец, доехали. Под конец пути сложно было сказать, кто затрахался больше — лошади с таким неопытным возницей, или же я. Который, не спавши, не жрамши, сначала сексуально удовлетворил девушку, потом провёл операцию по внедрению себя в ОПГ, одолел стаю ящеров, да ещё и доехал аж до самого Оплота.
Ну да, до Оплота. А куда мне было ещё эту срань везти? Не к себе же домой. Ну и не к Катерине Матвеевне в гости, ясен день.
На лошадиный шум вышел Гравий и со своим фирменным покер-фейсом смерил взглядом меня и лошадей.
— Чего это ты на козлах?
— Чего это у вас тут за новшества? — спросил я одновременно с ним и спрыгнул на землю, сделав вопрос Гравия неактуальным.
Гравий окинул взглядом возлеоплотное пространство, где из земли торчали всякие металлические штыри и деревянные колья, валялись доски.
— Ребята говорят, тренажёры какие-то мастерят, — пожал он плечами так, что ясно было: все тренажёры вселенной Гравию до сиреневой звезды.
— А! — Я вспомнил визит в Смоленск и «игрушки» Ильи Ильича, которые так понравились Егору и Захару. — Ну да, не прошло и года. Я уж думал, бюджет попилили, да на том успокоились. Это, Гравий. Я тут неоднозначный гостинец привёз — давай-ка, принимай.
Гравий молча подошёл к карете. Я открыл дверцу.
— Мешок брать или этих? — не моргнув глазом спросил Гравий.
— Давай этих. Мешок — я сам.
Дорофеева и шляпника (на котором, к слову, уже не было никакой шляпы) Гравий выволок, как котят, и на пинках направил в здание Оплота. Я шёл следом с мешком. Сказал в спину Гравия:
— Лошадей бы напоить-накормить. Тут, помнится, был какой-то знающий человек…