У окна стоял стол, на него я и влез. И тут же спрыгнул на пол. Заметил, что в качестве последнего прости птица шлёпнула увесистую кучку помёта. Прямо на шикарное перо.
Н-да, Алёшенька. Гардеробчик тебе придётся обновлять. Тут маменькиных подсвечников, боюсь, не хватит. Хотя в твоих-то обстоятельствах — это, пожалуй, наименьшая из проблем.
— Что там? — всполошился между тем внизу Дорофеев младший.
— Окно скрипит, — отозвался старик. — Ветром распахнуло, должно быть. Поди, закрой.
— Ты разговариваешь с дворянином, — огрызнулся Дорофеев. — Сам закрой. Не развалишься.
А голосок-то испуганный. Подняться наверх ему мешают не столько дворянские загоны, сколько страх. Неизвестно же, что там такое скрипит. Вдруг нечисть какая. От смотрителя дорофеевский страх не укрылся.
— Боишься?
— Ничего я не боюсь!
Ч-чёрт. А прятаться-то здесь негде. Под стол — надо быть слепым, чтобы меня не увидеть. Книжные шкафы у стен стоят вплотную друг к другу. А больше тут и нет ничего. Единственный шанс — встать у двери. Тогда смотритель, войдя, меня не заметит. Ну, в первые несколько секунд. Потом-то, конечно, закрыв окно, повернётся к двери лицом…
Ладно. Разберусь. Я метнулся к двери.
Заскрипели ступени лестницы. Смотритель поднялся наверх. Открыл дверь. Бормоча неприличные слова, подошёл к окну. Я не стал дожидаться, пока он его закроет. Скользнул за дверь и замер на крошечной лестничной площадке, огороженной перилами. Здесь тоже было категорически негде спрятаться.
Да чтоб вас всех! Руки оторвать, кто так строит. На всю башню — ни единого укромного уголка. То ли дело, у меня в усадьбе…
Старик, ворча, вышел из комнаты. Принялся спускаться вниз. Я подождал, пока он скроется из виду, и разжал руки.
Спрыгнул с балки, подпирающей крышу. Висел на ней, поджав ноги — в расчёте на то, что смотреть вверх старик не станет. Он и не стал. Люди редко смотрят вверх. Они вообще, в большинстве своём — очень предсказуемые существа.
Я, поджав ноги по-турецки, уселся на крошечной площадке.
И в тот же миг в замке входной двери заскрежетал ключ. Уверенно, по-хозяйски.
Ага. Пришёл-таки! Не зря я тебя жду.
Лестничная площадка располагалась крайне удачно — аккурат над прихожей. Я видел, как смотритель и Дорофеев бросились встречать босса.
И как в прихожую шагнул… Ха! Да это ж мой старый знакомый. Тот урод в плаще и шляпе, надвинутой на самые глаза. Если не ошибаюсь, кто-то из так называемых братьев незабвенной Катерины Матвеевны. Вот она куда ниточка-то тянется… Впрочем, что-то такое я и предполагал.
— Товар, — холодно, не здороваясь, приказал ублюдок в шляпе.