— Может, помочь?
— Что⁈
— Да мешок тяжёлый, мне ли не знать. Давайте помогу дотащить. Я к нему уже привык как-то.
— Так не полагается! Справлюсь сам.
Я пожал плечами и сделал вид, что моё дело сторона. Однако когда недотёпа в плаще попытался закинуть мешок на спину, незаметно наступил на уголок.
— Говорю ж — тяжеленный, — сказал я, глядя, как пыхтит капюшон. — Да не упрямьтесь вы, право слово! Мне не трудно. Я всё детство в деревне брёвна на плечах таскал — папаша меня так жизни учил. Жизнь, говорил, трудная штука. Привыкай, сынок.
— Хорошо, — сдался капюшон и отпустил мешок. — Дозволяю вам нести поклажу вслед за мной.
— Ну, погнали, — весело сказал я и закинул мешок за спину, для порядку ухнув.
Капюшон двинулся между могилами. Я шёл за ним, гадая, каким будет следующий шаг.
Если шаг будет отслеживаемый, то я пойду дальше. А если нет — то этого клопа вполне можно взять в оборот. Отмудохать как следует, выспросить, что к чему, а потом… Н-да. Что потом-то? Бритвой по горлу и в колодец? Жестковато. Сопля ведь совсем, может, и не конченый даже.
Ладно. Упрёмся — разберёмся. Пока что у нас есть путь, вот его и будем идти.
Мы вышли с кладбища и стали петлять по улочкам Поречья. В этой части города я активно ещё не путешествовал, так что быстро потерялся. Не понимал вообще, куда мы идём. Это меня не то чтобы сильно напрягало. Выбраться-то смогу без проблем. Делов-то — Знак изобразил и дома. Ну и как пометить нужное место — тоже разберусь.
Шли мы, впрочем, не очень долго. Скоро остановились перед каменным строением с тяжёлой дверью из потемневшего от времени дерева. Настоящий замок. В миниатюре, ясное дело.
Дверь открылась. Внутри оказался худой лысый старик с сухим лицом и в лакейской ливрее. При виде нас у него широко раскрылись глаза.
— Почему вас двое? — спросил старик.
— Он помогает мне тащить мешок, — пояснил капюшон.
— Снимите, пожалуйста, капюшон.
— Что⁈ Да как ты смеешь!
— Я смею. Если об этом доложу хозяину — он с вами по-свойски разберётся.
— Да это же Алексей, который…
— Я вижу, что это — Алексей. — Ишь ты, глазастый какой. Удобная всё-таки штука — красный камзол. Надо будет взять на заметку. — А вы — капюшон снимите! Я должен понимать, кого впускаю в дом.
И «капюшон» снял капюшон.
Я чуть не выругался вслух.
Рядом со мной стоял, не много не мало, Дорофеев младший. Тот самый, который должен был быть в Смоленске.
Что характерно, на меня он не смотрел вообще. Записал себе в башку, что я — Алексей, да на том и успокоился. Буркнул:
— Доволен?
— Проходите, — сказал старик, утекая вглубь помещения.