— Картинки рассматриваешь? — я не удержался, чтобы не поддеть Катю.
— Вообще-то я знаю польский. Ну, разговариваю на нем слабо, потому как практики особой нет, а вот читать и писать — вполне.
— Когда только успела?
— Ну, пока кое-кто спасает страну и здоровается за ручку с Великими князьями, я продолжаю прилежно учиться в академии, где преподают языки всех государств, с которыми наша страна активно сотрудничает. Не забывай, что мы можем работать не только в родном княжестве или в Москве, но и заграницей. Мы с Егором выбрали польский, Влад — французский.
— Какая гадость! — я всего на миг представил как пытаюсь заучить очередную фразу на иностранном и поморщился. В памяти еще были свежи воспоминания о безуспешных потугах выучить французский во время путешествия в поезде. — Нет, все-таки вовремя я ушел с академии.
Егор тоже заинтересовался нашим разговором.
— Боишься, что о нашей выходке пишут во всех газетах?
— Нет, если бы кто-то узнал, они уже сейчас взяли бы нас под стражу. И сидели бы мы в сыром и холодном карцере, а не на мягком сидении Тура, — заверил я Паневина. Уж я-то знаю как работают дружины одаренных.
Егор хотел возразить, но Катя его перебила.
— Слышали? Помолвка между Ядвигой Ягеллон и Йонасом Станкусом расторгнута! Говорят, Станислав в бешенстве, а литовцы так вообще прекратили дипломатические отношения с Польшей.
Да уж, вот чем заканчиваются попытки сделать хорошо для всех, но не для себя. Не выдержала Ядвига и дала слабину.
— Ничего удивительного, — отозвался Покровский. — Когда в дело вступает Гущин, стоит ждать глобальных событий. Иногда совершенно неожиданных.
— Ты лучше за дорогой следи! — осадил я друга, но не смог сдержать улыбки. Ну а что я могу поделать, когда оно само так получается? Зато Ядвига получила шанс устроить свою личную жизнь и быть счастливой.
Покинуть Польшу хотелось как можно скорее, пока не произошло еще чего-нибудь. А на своей земле и дышится спокойнее. На обратном пути мы ненадолго заглянули в Москву, погуляли по ее паркам, я снова навестил усыпальницу у Воробьевского дворца, а затем продолжили путь. Егор с Катей заслужили небольшой отдых и компенсацию за все пережитые волнения.
Стоило нам вернуться в Ростов, Константин потребовал со мной срочной аудиенции.
— Миша, есть мысли касательно вашего поселения, — произнес Константин. — Уделишь несколько минут?
— Конечно!
Я отнес вещи в комнату и вернулся в гостиную, где возле самовара уже стояли чашки с ароматным напитком.
— Что-то серьезное? — я посмотрел на Фролова, надеясь по его выражению лица угадать о каких новостях он хочет мне сказать.