— Последний вопрос! — Листьева оттолкнула меня в сторону и стала прямо перед польской принцессой. — Я знаю, что ты сильный духовник, но даже так тебе было сложно взять его под контроль без сильной эмоциональной встряски. Скажи честно, у вас что-то было? Если обманешь, я по глазам узнаю и оторву тебе башку.
— Как будто не оторвешь, если было, — улыбнулась Ядвига.
Листьева резко ударила под дых, и принцесса согнулась пополам. Она явно не ожидала такого отношения к себе.
— Не было… — прохрипела она. — Он все твердил о своей ненаглядной Катеньке, и я уже решила, что ничего не выйдет. Но он так распереживался, что вышел из себя, а остальное было делом техники. Пару мгновений, и он уже под контролем. Он не обожал меня, а боялся совершить ошибку и что ты о нем подумаешь. Этого было достаточно.
В это время Паневин открыл глаза и окончательно пришел в себя. Он сел на краю кровати и осмотрелся. В это же время старательно массировал виски, борясь с невыносимой головной болью. Наконец, он поднял голову и увидел перед собой невесту.
— Катя!
— Все в порядке, дорогой! Да, это я.
— Где мы? — Егор осмотрел комнату, а потом его взгляд задержался на Ядвиге. — Катя, я не…
— Знаю! Все в порядке. Мы в Польше.
— Где?
— Не особо важно где, мы уже уходим.
— А что будете делать с Янушем? — Ядвига покосилась на шкаф, в котором все еще было тихо.
— История спишет на внезапное помутнение памяти. В конечном счете, он даже не заметил как ему нанесли удар по голове. Ну а нам уже пора.
Я поднялся и открыл дверь. Листьева вышла вместе с Егором, поддерживая его под руку. Паневин был еще слишком слаб и двигался с большим трудом. Покровский проскользунл в комнату и вынес тело герцога. Как и договаривались, Федор отнесет его тело обратно на аллейку и обставит все так, будто герцог упал сам и потерял сознание от удара головой.
— Будь счастлив, Гущин! — произнесла Ядвига с горечью в голосе.
— Ты тоже, — бросил я в ответ, но принцесса лишь хмыкнула.
— Йонас хороший парень, но я не люблю его.
— Тогда зачем? — я остановился в дверном проеме и увидел, что на глаза Ядвиги навернулись слезы. Да, стоило догадаться, что счастливая девушка не станет мстить человеку, к которому испытывала симпатию в прошлом.
— Так нужно, Миша. Это нужно Польше, Литве, но не мне.
— Твоя жизнь, сама решай, — я захлопнул за собой дверь и поспешил за друзьями. В любой момент нас могут заметить, поэтому не стоит лишний раз шататься по коридорам замка.
Дорога обратно заняла у нас еще два дня. Мы с Сёмой следили за дорогой, а Егор с Катей сидели на заднем сидении. Листьева где-то раздобыла газету на польском и внимательно ее изучала.