Я приехала первой. Села не сбоку, не напротив. Я села во главе стола. На место, которое по праву принадлежало мне. Место владельца.
Ровно в полдень появились «представители» европейского фонда. Двое. Как и говорил Алексей. Один — пожилой, седовласый, с лицом потомственного аристократа и усталыми, мудрыми глазами. Он играл роль главы «старых денег». Второй — моложе, лет сорока, с хищной, энергичной пластикой и острым, оценивающим взглядом. Он был «акулой», отвечающей за технические детали. Они были безупречны. Дорогие, но не кричащие костюмы, идеальный английский с легким немецким акцентом, уверенные, спокойные манеры. Они поздоровались со мной с почтительным поклоном, назвав «госпожой Королевой», и сели по обе стороны от меня. Спектакль начался.
Мы ждали Стаса. Эти десять минут ожидания растянулись в вечность. Я смотрела на свои руки, спокойно лежащие на холодной поверхности стола. Они не дрожали. Я смотрела на город внизу. Он жил своей жизнью, не подозревая о драме, которая сейчас разыграется на сороковом этаже. Я была абсолютно, пугающе спокойна. Словно наблюдала за всем со стороны, через толстое, пуленепробиваемое стекло.
Он вошел ровно в 12:10. Опоздал ровно на десять минут — классический ход, чтобы продемонстрировать, кто здесь главный. Он не просто вошел. Он вплыл в комнату, как ледокол, расталкивающий льдины. Он сиял. Его лицо лоснилось от самоуверенности. В глазах горел огонь триумфатора. На нем был костюм, который стоил как годовой бюджет небольшой деревни. Он источал запах успеха, денег и полной, абсолютной безнаказанности.
— Господа, прошу прощения за опоздание, — бросил он на безупречном английском, окинув комнату хозяйским взглядом. — Московские пробки.
Он подошел, наклонился и поцеловал меня в висок. Легкое, мимолетное прикосновение его губ было подобно прикосновению змеи.
— Моя королева, — прошептал он так, чтобы слышали все.
Затем он энергично пожал руки «швейцарцам», сел рядом со мной и положил на стол свой портфель из крокодиловой кожи. Он был готов.
«Представители» начали говорить. Их речь была выверенным, скучным потоком юридических и финансовых терминов. Они говорили о гарантиях, о конфиденциальности, о банковских процедурах. Это был фон. Музыкальное сопровождение для главного действа.
Стас слушал их вполуха, с видом человека, которому все это давно известно и неинтересно. Он изредка кивал, вставлял какие-то реплики, демонстрируя свою компетентность. А я молчала. Я была просто красивой декорацией. Идеальной ролью, которую он мне отвел.
Наконец, на стол перед ним легла папка. Толстая, из дорогой тисненой кожи. Внутри — финальный пакет документов. Договор.