Финальный обмен. Виктор сделал идеальный выпад. Быстрый, точный, смертельный. Я парировал, провел контратаку и приставил клинок к его горлу.
Но вместо того, чтобы объявить победу, я опустил меч.
— Ты хорошо сражаешься, не позволяй духу красть твою славу, — после чего продолжил тихо, чтобы услышал только он. — Я видел, как помощник Рейнхарта подсыпал что-то в воду.
Виктор нахмурился, но кивнул.
— Я догадывался. Спасибо. И за этот бой, и за то, что твои ребята не воспользовались слабостью моих.
Виктор отступил на шаг и громко объявил.
— Я признаю поражение! Господин Торн победил меня в честном бою! Все обвинения против Арканум Нокс должны быть сняты!
Толпа взорвалась аплодисментами. Но тут Ария закричала с трибуны.
— СМОТРИТЕ НА ЭКРАН!
Все повернулись к голографическим экранам. На них транслировалась запись с ее сканера — она все это время снимала происходящее своим модифицированным устройством.
На записи было четко видно, как Рейнхарт держит в руках небольшой артефакт. Когда команда Ордена начала атаковать друг друга, артефакт засветился тем же цветом, что и аура контроля вокруг бойцов.
Зрители начали перешептываться, кто-то закричал с обвинениями.
Охрана арены мгновенно окружила ложу артефакторов. Рейнхарт пытался что-то объяснить, размахивал руками, но его уже уводили.
Распорядитель турнира вышел на арену с мрачным лицом.
— Академия «Небесный Шпиль» дисквалифицирована за использование запрещенных методов воздействия! Арканум Нокс проходит в полуфинал!
Аниса едва не упала в обморок от облегчения.
Вечером мы праздновали итоги этого дня в баре при арене. Виктор подсел рядом, принеся две кружки пива.
— За честный бой, — предложил он тост.
— За то, чтобы люди перестали жульничать на детских соревнованиях, — ответил я.
Мы чокнулись и выпили.
— Знаешь, — сказал Виктор, — традиция духов-клинков идет от моих предков. Еще пятьсот лет назад мой пра-пра-прадед заключил контракт с Граммом.
— И с тех пор дух переходит по наследству?
— Именно. Каждое поколение Кингов носит этот меч и этого духа. Это честь и проклятие одновременно.
Грамм появился рядом, уже в уменьшенной, почти человеческой форме.
— Проклятие? Я обижен! Я же отличный сосед!
— Ты пытался поджечь мою кровать, когда я отказался драться в три часа ночи.
— Пф! Мог бы войти в положение и утолить мою жажду крови!
Я усмехнулся. Эти двое напоминали мне старых боевых товарищей — вечно ругаются, но друг за друга в огонь и воду.
В этот момент Грамм заметил Арию, которая сидела за соседним столиком и изучала какие-то чертежи.