– Спасла мне жизнь.
Он раскинул руки и, когда она обняла его, с удовольствием вдохнул аромат её волос.
– Но лорд Кольдт… – послышалось откуда-то из складок его накидки.
– Туда ему и дорога. Сговорился с врагом. По его милости погибли родители и Дэнни. Да-да. Он почти что избавился от меня и чуть не погубил тебя.
– Но из-за чего это всё?
Элли отстранилась, чтобы снизу вверх заглянуть в его глаза. Бальтазар провёл по её лицу кончиками пальцев.
– Власть, разумеется, – он глубоко вздохнул. – Я и представить не мог, что кто-то готов на всё ради того, что меня всегда тяготило.
Элли вновь прислонила ухо к его груди. Ей нравилось ощущать сильные толчки сердца.
– Как мало мы знаем других людей! Даже если они нам родня! А что Изабел? Она в порядке?
Бальтазар улыбнулся.
– Я не взял старину Оливера во Фростфорт только потому, что его жена беременна. Захария рвётся в няньки, вырастил ведь не одно поколение.
Элиз отвернулась. Подошла к окну. По движению руки он понял, что она смахнула слёзы.
– Ты расстроилась, Элли? Мне сдавалось, эта новость тебя порадует…
– Я счастлива за неё, это правда. С тех пор как Оливер выпросил Изи у тебя, ни минуты не сомневалась, что с ней всё будет хорошо.
– Почему тогда плачешь? Или… – он сжал кулаки, и на свежей повязке выступила кровь. – С тобой случилось что-то, о чём мне следует знать?
Она повернулась к нему со слабой улыбкой. Глаза её по-прежнему блестели.
– Нет, ничего такого, то есть… в лесу, конечно, было жутко, я даже испугалась, что умру, но мне повезло наткнуться на земляков, они забрали меня в Нордию. Там я поняла, что не хочу в Криот. Ничего ведь не осталось, кроме тягостных воспоминаний. Когда Адалин столкнулась со мной в Насте, вид у неё был такой, будто перед ней привидение! Вообще-то с её точки зрения так оно и было. Можно сказать, она-то и посадила нас на тот корабль. По первости здорово мне помогла, приютила. Недаром я когда-то кинула в фонтан медяк.
Элли махнула на окно, словно брошенная монетка всё ещё была где-то там, и добавила:
– Теперь учусь обходиться без помощи. Скоро придётся заботиться не только о себе.
Её ладонь легла на живот.
– Элли… – Бальтазар дышал, широко раскрыв рот, как рыба вне своей стихии.
– Я ничего не прошу. Можешь навещать нас, когда захочешь.
Бальтазар подошёл к ней со спины, сдавил подрагивающие плечи.
– Мы больше не разлучимся. Не теперь.
Он развернул её к себе, нащупал кулачок, раскрыл его и вложил в ладонь шарик.
– Когда в лесу мы не обнаружили ни тебя, ни твоего… тела, я едва не сошёл с ума. Меня поддерживала вера в то, что ты жива. Ну, ещё, пожалуй, сердобольный Оливер.