— Деда, он очнулся.
— Да чтоб тебя, Рейн. Где сыворотка? Влей ему в глотку.
Забытье. Снова барахтаюсь во тьме, пытаясь вырваться. Получилось открыть глаза, но я видел лишь темноту да отсветы факелов. Понял, что наступила ночь и меня куда-то несут по улице.
Смог повернуть голову. Рядом лежали алые цветы с мясистыми лепестками. Они источали знакомый горьковатый запах, который забивал ноздри. Горицвет — вот как он выглядит.
Рядом шли люди в белых одеждах, на головах маски, сплетенные из корней, выполненные в виде гротескных лиц, часто с рогами или «бородой» из тех самых корней.
Люди шли медленно, при этом что-то то ли пели, то ли просто мычали в такт покачивающимся факелам. Отключился, слишком много Горицвета. Когда уже там пилюля начнет действовать и Четверг сможет нормально зачищать это дерьмо?
Очнулся и понял, что мне трудно дышать. В этот раз сознание вернулось резко, мысли очистились, стали яркими. Но это было не благодаря Четвергу, просто что-то изменилось. Я оказался практически парализован, руки еле двигались, даже моргать было трудно.
Передо мной был сплошной слой мягкой земли, так что мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Оказалось, что я лежу на растянутой внутри деревянной рамы шкуре. Видел такие в деревне, в дубильне.
Лежу и смотрю в потолок из земли. Странно, что та до сих пор не обвалилась. Дышать было трудно, воздух горький, спертый. Мы находились в довольно просторной пещере с высоким сводом, но из-за количества людей и факелов кислорода явно не хватало. Хорошо, что я вообще могу не дышать долгое время.
Огляделся как мог из своего положения. Вокруг собралась вся деревня. Одинаковые белые балахоны, маски из корней, факелы, но никакого оружия. Зато сраного Горицвета было с избытком. Он рос повсюду, свисал с потолка, облепил все стены, казалось, запах въелся даже в кожу.
— Он очнулся, — услышал я голос Вешки. — Обнимающий готов встретить его.
— Да будет так, — важным голосом произнес Юлим. — Да начнется ночь Сплетения. Прими же чужака в наш дом, обними его корнями, укутай землей, по которой мы ходим. Пусть он станет частью нас. Пусть его жизнь, его дух станут частью тебя. Обереги нашу деревню, напитай землю его жизнью, пусть прирастет он к ней твоими корнями. Славься, Обнимающий!
— Славься, Обнимающий! — хором повторила вся деревня.
Вот же йобы, культисты недоделанные. Вы чего творите? А, вот чего…
Не успел я озвучить мысль, как все встало на свои места. Нет, эти свихнувшиеся не были религиозными психами. Только не в этом повернутом на голову мире. Только не тут.