— Что? — повернулся к олигарху. — Зачем? О чем думать?
Сергеев в это время о чем-то яростно шептался с Гречихиным.
— Нужно продемонстрировать силу! — настаивал фэээсбэшник.
— Сейчас не лучшее время! — возражал миллиардер.
— О чем разговор? — подключился я.
В двух словах суть спора заключалась в следующем. Майор был уверен, что дальнейшие переговоры без демонстрации силы, ни к чему не приведут. Мол, видел он таких бородатых хозяев положения, которые настолько упороты личным могуществом, что пока по башке нормально не получат, разговаривать с ними бессмысленно. Малой с Птахом горячо поддерживали своего бывшего сослуживца.
Сергеев, вместе со вставшей на его сторону Надей, утверждали, что любой акт агрессии, сейчас сыграет на руку именно врагу.
— Да вы никогда с такими отморозками дела не вели, Михаил! — горячился Гречихин.
— Уж поверьте, Антон, были и более отмороженные! — возражал Сергеев.
Я с минуту их слушал, и в это время в голове моей формировалась идея. С одной стороны — олигарх прав. Если я сейчас выведу кавалерию, и нам даже удасться напинать противника, он лишь разозлится. То есть, он поймет, что у Свята есть поддержка, но меня, при этом, продолжит считать слабаком, за которого все решают другие. И будет лишь ждать удобного момента, чтобы перевести нужного ему специалиста, под свое крыло.
То есть, после порки, он может даже согласится на торговлю, но затаит зло. Точнее, он при любом раскладе затаит, но при этом будет считать меня мальчиком для битья, которого прикрывают большие дяди. А мне это надо?
С другой стороны, прав и Гук. Демонстрация силы нужна — эквиты только этот язык понимают. Но не вооруженной поддержки, которую я могу выставить на поле, а именно личной силы. Моей, эквитской.
— Слушайте… — прервал я спорщиков. — А если вот так сделать?
И коротко описал им суть идеи. Пришлось, правда, о своих способностях рассказать чуть больше. Последнее, кажется
— Я против. — ожидаемо высказался Сергеев. — Слишком высок риск.
— Я тоже. — поддержал его Гречихин.
— А зачем нам модная штурмовая авиация за много-много миллионов, если мы ее не используем? — встал на мою сторону Птах. — Сидеть, смотреть на нее и радоваться?
— Ну, Свят, скорее, снайперская винтовка в твоем образе, — усмехнулся Малой. — Но я с тобой согласен в целом.
— И я. — внезапно встала на мою сторону Надя. Формально, у нее не было права голоса, но я решил на этом моменте внимания не заострять.
— Один хороший щелчок по носу, и мы будем вести переговоры на совсем других условиях. — добавил я.
— Или останемся тут навсегда. — возразил фээсбешник.