А вот дуэль между эквитами — тут не все было так очевидно. Хотя я и придерживался той же точки зрения, что и Малой, в смысле, что танк никогда не завалит рогу в поединке, понимал, что Кассий все-таки не классический тяжелый боец. Он удивительно проворно уходил от всех попыток Морнея подстрелить его. Как впрочим и второй эквит. Спрашивается — зачем стрелять, если знаешь, что не попадешь?
Последняя фраза прозвучала из уст Малого. Здоровяка так захватил описываемый мной поединок, что он реально болел за Морнея. Кричал, что надо разрывать контакт, а потом заходить во фланг. И страшно огорчался, когда очередной выстрел владетеля Креспа проходил мимо цели.
Впрочем, все были напряжены. И их симпатии тоже были на стороне Морнея. С ним мы, по крайней мере, могли разговаривать о чем-то, а у Кассия в отношении меня были вполне определенные планы. Правда, мне вот было не очень понятно, как он их собирается реализовывать.
Ивон, подошедшая в процессе моей трансляции, единственная из всех, вела себя тихо, как мышь. На ее лице были написаны противоречивые эмоции. С одной стороны, Кассий, каким бы он ни был, являлся ее отцом. С другой — его победа означала ненулевую вероятность возвращения ее к прежней жизни. Чего она не очень-то хотела. Находясь вдали от эквита, девушка расцветала с каждым днем. И уже совсем не походила на ту затянутую в кожу неразговорчивую буку.
Вскоре у дуэлянтов кончились патроны. Сперва у Кассия — он отбросил бесполезный пистолет и стал рваться в близкий контакт. Морней старательно рвал дистанцию, буквальное поливая своего противника тем, чем там стреляла его пушка. Но потом и его оружие исчерпало боеприпас, и тоже полетело в сторону.
— Ни один эквит за время съемок этого фильма не пострадал… — прокомментировал я в этот момент.
Противники начали сходится в рукопашной. В их руках появились короткие, в половину длины обычного меча, ножи. Я, кстати, ни разу такого у Кассия не видел, видать, какие-то специальные, антиэквитские. Атаковать ни один не спешил.
А потом как-то — раз, и сошлись. Буквально на миг, но за это время руками и ногами молотили, как вентиляторы на полной мощности. Я такого ни в одном боевике не видел, а посмотрел их немало. Этакая смесь кунг-фу и ножевого боя.
Но подобные танцы не могли продолжаться вечно. На таких скоростях бой идет до первой ошибки, и я очень надеялся, что ее допустит Кассий. Однако, первым свою кровь пролил именно Морней.
Из очередной сходки, когда не поймешь, где у кого руки и ноги, он отскочил, зажимая длинную рану на груди. Кровь лилась рекой, но эквита, это, казалось, совсем не беспокоило. Он лишь перехватил свой кинжал обратным хватом, рванул обратно к противнику, но в самый последний момент сменил направление. Выйдя, таким образом в тыл, он вдруг метнул нож.