— Вставь ему в рот деревяшку пошире и стачивай зубы, сначала нижние, а затем верхние, пока не начнет говорить.
Я сделал спокойное лицо и для виду зевнул, краем глаза наблюдая, как на лице у пленника впервые отразилась обеспокоенность.
— Интересно, — шаман посмотрел на меня, — никогда не слышал о таком методе.
— Сейчас увидишь, обычно он бывает очень действенным.
Я покрутил рукой в воздухе, хотя самого начало мутить — пытки пленных на меня по‑прежнему действовали удручающе.
Через минуту пришлось сделать вид, что мне приспичило помочиться — невзирая на то что я догадывался о последствиях применения такой пытки, я оказался не в силах хладнокровно наблюдать ее воочию. Под сдавленный вой дергающегося тела мужика, который сопровождался брызгами крови и мелких осколков зубов, я метнулся в кусты, где меня вывернуло наизнанку.
Когда я вернулся, Рон вытирал руки о траву, а мужик лежал без сознания.
— Слишком эффективно, — прокомментировал шаман, — даже не ожидали такого. Я боюсь спрашивать тебя, Макс, чему еще из области заплечных дел научил тебя твой учитель.
— Не очень многому. — При виде бесчувственного тела меня снова замутило. — У нас мало времени, надо привести его в чувство.
Через пять минут перед нами сидел совершенно другой человек, не тот, что до начала пыток.
— Ты по‑прежнему настаиваешь на втором варианте? — Я снова делано зевнул, на самом деле мне нужно было глотнуть свежего воздуха, чтобы снова не замутило при виде того, что раньше было ртом человека.
— Нет, — со страшным сипом и шипением едва разборчиво ответил тот, шевеля окровавленными губами.
— Уверен? — Я едва снова не побежал к кустам, желудок опять подступил к горлу. — Если придется тебя снова уговаривать сотрудничать, то применяться будут менее гуманные методы.
— Куда еще негуманнее‑то? — изумился Рон.
— Можно, например, разбить камнем каждый сустав на пальцах, — припомнил я еще одну пытку. — Сначала рук, потом ног. Не поможет — перейти к локтям, коленям… В теле человека много суставов.
После моих слов настала тишина, видимо, каждый переваривал степень эффективности пытки. Больше всех проняло Алана.
— Нет, я все расскажу, — прошепелявил он.
— Отлично, — я снова сел на бревно, — тогда повторяю свой первый вопрос. Ты кто такой?
— Алан, друг Агнессы, — ответил он, — мы давно знаем друг друга.
— Мне это вообще не интересно. Мало ли кто и с кем дружит, — скривился я. — Сам ты кто такой?
— Друг Агнессы… — начал было он.
Мое терпение лопнуло, я разозлился. «Он нас за дураков, что ли, держит? — подумал я, и внезапно меня осенила догадка. — Да ведь он не подозревает, что я слышал их разговор. Думает, что о заказе мне ничего неизвестно! Нужно сыграть на этом».