— Не хотел бы я родиться гномом, — заявил Рон.
— Ещё бы, — усмехнулся Дарин. — Кропотливая тяжёлая работа всю жизнь — это тебе не железякой махать и в трактирах пьянствовать.
Наш разговор прервал Гердам. Выйдя из дома, он подошёл к нам и сказал:
— Идите внутрь, вас устроит Герина, родители наказали ей позаботиться о гостях. Сами хозяева будут вечером, после работы.
С этими словами гном попрощался с нами и, ведя за собой отряд, пошёл в ту сторону, откуда мы пришли.
Проводив его взглядом, я повернулся к дому и остолбенел. На крыльце стояла гномка. Я, как деревенщина, уставился на неё во все глаза, потому что ещё одному моему стереотипу суждено было разрушиться. Во всех книгах, которые я читал, гномки всегда описывались как толстые и страшные бабищи с обязательными усами под носом. Якобы именно по этой причине гномы своих женщин другим народам не показывают.
Стоявшее же на крыльце создание мало походило на образ гномок из моей головы. Девушка была ниже меня на целую голову и вовсе не толста, так, немножко полновата, и со всеми признаками, говорившими о том, что перед нами девушка. Больше всего меня поразило лицо: никаких усов и носа картошкой не было. Очень милое лицо, с чуть вздёрнутым носиком и пухленькими губками, в общем, даже по человеческим меркам она была очень хороша собой.
— Слюни‑то подберите, — усмехнулся Дарин, видя нашу с Роном однозначную реакцию на гномку. — Если она не работает, значит, несовершеннолетняя, а если вы хоть пальцем к несовершеннолетней девушке прикоснётесь, то сороковые вам точно обеспечены, у нас с этим строго.
Мы с Роном переглянулись и досадливо вздохнули. Как бы ни мила была девушка, но попадать в тот «рай», что описал пять минут назад Дарин, ни мне, ни нубийцу не хотелось.
Дарин усмехнулся, взглянув на наши кислые лица, и направился к дому.
— Добрый день, красавица, — обратился он к девушке. — Как родители поживают, честно ли трудятся?
Девушка от похвалы покраснела и, явно смущаясь, ответила тонким голоском:
— И вам доброго дня и честного труда, уважаемые гости, проходите в дом, я всё приготовила, как родители мне наказали, когда дядя Гердам попросил.
Мы с Роном подошли поближе, и я сказал ей:
— Добрый день, Герина, рад с тобой познакомиться. Меня зовут барон Максимильян. — И я стал мотать головой, указывая на остальных членов своей группы: — Это мой телохранитель, знаменитый нубийский воин Рон, а прямо перед тобой тан Дарин.
— Тан⁈ — удивилась девушка, посмотрев на его протезы. — Войны?
— Да, — кивнул Дарин.
— Ой, — зажала рот девушка, сообразив, видимо, что я разговариваю с ней на её языке. — Уважаемые гости разговаривают на нашем языке?