— За этой скалой начинаются торговые ряды, — пояснил нам гном, указывая рукой направление. — Сейчас не сезон, поэтому торговые ряды только там, летом же тут всё уставлено палатками и лавками, от самого входа.
Едва мы обогнули скалу, как перед нами раскинулась площадь ещё более широкая, чем та, по которой мы шли. Куда ни кинь взор, всюду стояли шатры или повозки, поставленные кругом.
— Хм… извиняюсь за вопрос, а куда все ходят в туалет? — заинтересовался я чисто практическим вопросом.
Ведь кругом, куда ни взгляни, были мощённые камнем площади.
Нубиец заржал, даже гном улыбнулся.
— Слева есть коридор, ведущий в общее отхожее место, а справа другой, выходящий к небольшому подземному озеру, где можно умыться, — ответил гном. — За лошадьми убирают сами торговцы, если, конечно, не хотят, чтобы их выгнали и больше никогда сюда не пустили за нарушение условий нахождения на территории торговых рядов.
— А как тогда лошадей поят? — заинтересовался я.
— Через каждые сто метров стоят специальные трубы, из которых в небольшие бассейны льётся вода. Вон, кстати, один такой, — кивнул гном в сторону.
Мы с Роном посмотрели туда и убедились в правильности слов Дарина. Рядом с указанным бассейном стояло три человека и десяток лошадей, люди по очереди подводили их к бассейну и давали напиться.
— Мне у вас начинает нравиться, — улыбнулся я Дарину, восхищённый такой организацией дел у гномов.
Мастер довольно улыбнулся в ответ.
К сожалению, посмотреть на торговые ряды нам не дали, Гердам повёл нас в обход. Внезапно навстречу нам из бокового коридора вышел ещё один отряд стражи, сопровождающий не очень высокого — даже по гномьим меркам, — не широкого в плечах, зато очень пузатого гнома. Одет он был в добротную кожаную одежду, даже я, полный в этом профан, видел, что кожа выделана просто превосходно и стоит больших денег.
— Тан Дарин, — спокойно и без удивления приветствовал мастера гном, полностью игнорируя нас.
— Тан Истер, — очень вежливо ответил Дарин, также склонив голову.
— Значит, Гердам не соврал, и отшельник вернулся, — задумчиво сказал гном, соизволив наконец посмотреть на нас. — Интересно, зачем ты вернулся ко двору, калека?
Тут уже не выдержал я. Да кто он такой, этот пузан, чтобы оскорблять Дарина?
— Возможно, мастер Дарин и является калекой, но пострадал он не от собственной беспечности, а по долгу службы, — чеканя слова на гномьем, сказал я этому пузану, — и уж точно он не должен выслушивать подобные дерзости от гнома, который только и умеет, что наращивать себе брюхо, пользуясь близостью к Подгорному престолу.