— Не понимаю, Рональд, почему ты настоял на том, чтобы мы сделали крюк в нашей поездке ради какого‑то сопляка.
Сын немного стушевался от тона отца, но ответил:
— Отец, я подумал, что вы захотите сами посмотреть на этого проходимца, живущего без спросу на вашей земле и называющего себя бароном. Тем более что крюк вышел совсем небольшим, и в замок виконта Шиара мы попадём задолго до темноты.
Герцог посмотрел на меня и спросил:
— Где слуги? Почему мне не поднесли вина с дороги?
От его наглости у меня рефлекторно сработал принцип зеркала, и, не вполне соображая, кому и что говорю, я с ходу ляпнул:
— Слугам я разрешил посмотреть на приезжий балаган. Поэтому извините, ваша светлость, вино подать некому.
Герцог недоумённо посмотрел на окружающих, те, так же ничего не понимая, пожали плечами.
— Я что‑то никакого балагана поблизости не вижу, — прорычал он.
— Зато я прекрасно его вижу, — с вызовом ответил я.
От моей наглости опешили не только все присутствующие, по‑моему, даже у лошадей появилось недоуменное выражение на мордах. Секундная тишина нарушилась звоном вынимаемых клинков и криками ярости тех, кто понял, что я сказал.
— Дайте я заколю эту образину, — услышал я крик слева и, скосившись, увидел, что ко мне направился неизвестный дворянин.
Я был спокоен: пока Рон стоял рядом, мне нечего было бояться.
Герцог сделал знак рукой, и дворянин повернул назад.
— А ты дерзок, мальчишка, — он словно проткнул меня кинжалами своих глаз, — ты так уверен в своих силах и законе короля о неприкосновенности несовершеннолетних?
— Я уверен только в том, что не приносил вам клятву верности и не получал от вас феод, ваша светлость, — уже спокойней ответил я, с трудом выдерживая взгляд герцога. — Поэтому не понимаю, почему ваша светлость прибыла с таким количеством спутников, да ещё и без предварительного уведомления хозяина.
По местным законам я был, конечно, прав, но если перевести на нормальный язык, то я просто послал герцога и его свиту очень далеко от своего замка.
— Да как ты смеешь, щенок… — раздался голос старшего сына герцога.
— Остынь, Ричард, пусть щеночек показывает зубки, пока их ему не выбили, — улыбнулся герцог, на лице которого улыбка смотрелась страшно. Он снова обернулся ко мне и сказал: — Живи, щеночек, но помни, пройдёт не более полугода, как ты сам приползёшь ко мне на коленях, держа в руках ключи от замка и умоляя принять твою клятву верности.
Не дав мне ответить, он резко повернул коня и, махнув рукой, поехал прочь, следом за ним, бросая на меня угрожающие взгляды, двинулась вся кавалькада.